Онлайн-библиотека книг
Император, седой, улыбчивый, с немного усталыми глазами, уже занимал место на центральной, украшенной бархатом и золотом трибуне, окружённый пестрой свитой и своей легендарной личной гвардией в сияющих золотом и сталью латах, с непроницаемыми забралами.
Мы растворились в этой пестрой толпе, как волки в овечьем стаде. Я — в своей чёрной форме гвардейца специального, стараясь держаться в тени колонны, но как можно ближе к трибуне. Альфред с огромным, бесформенным рюкзаком за спиной, набитым всякой всячиной, притворялся суетливым техником службы безопасности.
И вот я увидел их. Козин и Волков стояли чуть поодаль от Императора, у массивной мраморной колонны, словно два тёмных ангела-хранителя. Они не улыбались, не поддерживали светскую беседу. Их лица были идеальными масками холодной, хищной концентрации. В руке у Козина, неприметно прижатой к бедру, был тот самый, чёрный, пульсирующий прибор.
Сердце заколотилось, сжимаясь в ледяной ком. Сейчас.
И тут, точно по расписанию, с восточной стороны, от складов, раздался первый, оглушительный взрыв, затем ещё один, третий. Послышались истошные крики, завыли сирены тревоги, взметнулся чёрный, маслянистый столб дыма. План по части Кирпича сработал! Охранапо периметру засуетилась, часть сил бросилась на шум, в толпе началась паника.
Козин нахмурился, что-то быстро и резко сказал Волкову. Министр кивнул, его широкое, самодовольное лицо исказила гримаса нетерпения и предвкушения.
Сейчас! Альфред, сейчас! — пронеслось у меня в голове, и я уже приготовился рвануться вперёд.
И в этот самый момент Альфред, не дожидаясь моего знака, ослеплённый яростью учёного, чьё творение вот-вот применят не по назначению, с диким, нечеловеческим криком: «За нашу Империю! За свободу!» — рванул чеку у своего «Генератора» и изо всех сил швырнул его под ноги кордону личной гвардии у подножия трибуны!
Всё пошло наперекосяк с оглушительным, буквальным грохотом.
Устройство не тихо, но абсолютно точечно заглушило сигнал. Оно взорвалось ослепительной, ревущей, физически ощутимой электромагнитной волной! Сотни лампочек на порту, гирлянды, прожекторы — всё лопнуло с хрустом разбиваемого стекла. Камеры наблюдения задымились, заглушившись пронзительным, леденящим душу визгом. Глушились рации, гасли экраны, у людей в толпе сбивались кардиостимуляторы.
