Переписку со мной решились затеять граф Висконти Борромео, бывший супружник Агафьи, и атташе по вопросам культуры посольства Франции в Российской империи гражданка Луиза-Антуанетта Барбарис.
Признаться, оба послания ставили меня в тупик. Если от Борромео я не ждал ничего хорошего, то уж чего ожидать от французской атташе и вовсе не представлял. Ну не будут же французы убивать меня в лоб стараниями своего дипломатического корпуса? С другой стороны, чин мог быть временным, как и у меня, для придания иммунитета на случай непредвиденных ситуаций.
Дипломатов, вроде бы, даже за убийства могли судить лишь их родины, но никак не принимающая сторона. Поэтому, ведомый любопытством, я вскрыл конверт от француженки первым.
Внутри лежала карточка всего с парой предложений:
«В ваших интересах назначить встречу как можно скорее. Вы же не хотите, чтобы заинтересованные лица узнали, кто был поставщиком столь варварски выкорчеванных вами сорняков в лесу Шен дю Лимузенов?»
Однако… между строк читался жирный намёк на участие Комариных в этой схеме.
Если в Европе полыхнёт скандал, то разбираться не будут, кто знал о свойствах паразита-накопителя, а кто просто занимался его добычей под заказ. Удивительно, что этот козырь они не использовали сразу, предпочитая нанять ассасина. С другой стороны, а что, если заметка в газетёнке была не более чем заметкой? Что если верстальщик ошибся парочкой нулей, и там не пять миллионов, а пятьдесят тысяч, к примеру?
В любом случае встретиться было необходимо. Во-первых, узнаю, что в отношении меня надумали граждане лягушатники, а, во-вторых, ну не отказываться же от встречи, если дама так настойчиво её добивается?
Написав пару строк в ответ, я запаковал конверт и оставил для отправки.
Сам же обратился к Игнату, специалисту, который занимался у нас классификацией флоры и фауны всех известных нам изнанок, а также главным знатоком алхимических ингредиентов из оных. Коротко охарактеризовав проблему, попросил предоставить всю информацию по паразитам-накопителям: кому, когда, сколько и за сколько были проданы.
Вторым на очереди было письмо от Висконти Борромео. Прежде чем его вскрыть, я обратился к Агафье:
«Дорогая, у меня в руках письмо от графа Борромео на моё имя. Вскрывать или дождаться твоего возвращения?»
«Вскрывай, — спустя секунду замешательства ответила вампирша. — Самой любопытно».
Внутри конверта оказалось письмо, полное куртуазных выражений ни о чём, но я прилежно транслировал через кровную связь его содержимое Агафье.
