Каково же было удивление Николя, когда на его просьбу связи с родными ему предоставили мобилет, лишь попросили разговаривать в присутствии представителя рода Комариных.
Набирая номер Пьера Бенуа, силовика клана и правой руки главы, Николя пытался представить реакцию вечно вспыльчивого и агрессивного мага воды. И уж точно он не ожидал, что, едва представившись с незнакомого мобилета, услышит:
— Николя, где вас с де Гарди демоны носят⁈ Мы такую операцию провернули, чтобы прокачать тебя и Франциска, а вы сидите, как помойные крысы, где-то забившись в угол, вместо того чтобы вернуться в клан и занять соответствующее своему уровню силы место по праву.
Ты хотя бы знаешь, во сколько это обошлось клану?
— Знаю, — тихо, но твёрдо ответил Николя, — девятнадцать бойцов клана, замученных насмерть шакалятами из рода Борромео.
— Кто же виноват, что она оказались слабаками? — вспыхнул тут же Пьер. — Главное — цель достигнута, теперь ты станешь полноправным членом клана и даже сможешь завести семью.
— Я и раньше мог, — обронил Николя, глядя в каменный монолит стены в камере, явно созданной стараниями магов земли. — И они не были слабаками, — почему-то ему важно было заступиться за тех, кого так легко продал их клан, от кого отказался ради мнимой цели величия и силы.
«А ведь я был бы в их числе, — мелькнула горькая мысль, — если бы не Око и Михаил, меня бы также списали в утиль»."
"— Давайте поднимайте свои задницы или говорите, откуда вас забрать, — не унимался Пьер.
— У нас только и разговоров, что про ваше боевое крещение. Заодно и поблагодарите. Бенуа всегда заботятся о своих.
— Сколько?
— Что «сколько»? — не понял вопроса силовик.
— Сколько они предложили тебе или клану, чтобы вы забыли этот плевок в лицо? Дерьмо! Пьер! Вы нас продали, как скот или рабов на убой! Нас травили гончими! Нас пытали! Сколько стоили наши жизни? Сколько⁈
Николя кричал, так что в груди стало горячо. Одежда на теле начала тлеть, потянуло палёным волосом.
«Твою мать! Только ведь начали отрастать, — натурально вспыхнул Николя. — Значит, это не приснилось и было на самом деле. Я стал аватаром Бенну. Безумие!»
Но вместе с огнём сгорала привычная покорность и жертвенность, которую ему вбивали с рождения.
«Будь благодарным! Будь верным! Будь удобным! Не проси! Не завидуй! Служи роду!»
Его прекрасно дрессировали с рождения. Но огонь очищал не только тело, душа и разум тоже очищались от гнили и грязи.
