«Кто сказал, что в одну реку нельзя войти дважды? Чушь!»
Дверь кабинета отворилась, и вошёл Альфонсо. Брат хмурился. В руках у него была измусоленная французская газета, пропахшая тухлой рыбой, да ещё и с потёками крови.
— Если слуги не убрались у тебя в комнате, накажи их сам. Нечего тянуть ко мне в кабинет собственное дерьмо, — наморщил нос Висконти, убирая отчёт нюхачей и гравюру в отдельную папку.
— Очень смешно, — скривился брат. Усевшись в кресло напротив и развернув газету, он принялся читать:
— До конца месяца в республике пройдут мероприятия по дезинсекции.
Особое внимание будет уделено переносчикам опасных инфекционных болезней комарам. Ведь ежегодно более пяти миллионов французских граждан страдают от различных эпидемий. Ответственным за проведение эпидемиологических мероприятий назначен бывший русский подданный, в прошлом выходец из графского рода, а нынче гражданин Черноконов.
— Альфонсо, ближе к теме, — граф Борромео совершенно не понимал, на кой-брат зачитывает ему полнейшую чушь из бульварной газетёнки с блошиного конца Парижа.
— Можно, — убрал газету двумя пальцами от себя Альфонсо, — небезызвестный нам с тобой Талейран только что предложил нам убить некого русского графа под покровительством Комара.
— Мы не наёмные убийцы, мы убиваем либо из необходимости и самозащиты, либо ради удовольствия, но никак не за деньги, — выражение лица Висконти не изменилось, ни один мускул на его лице не дрогнул. — И уж тем более, связываться с Талейраном себе дороже.
Это такой змей, который лишь по ошибке родился под покровительством льва. Стоит один раз выполнить для него грязную работу, и мы не заметим, как сами окажемся у него на крючке. Одно дело — расчищать дорогу себе, и совсем другое — Талейрану.
— Пять миллионов золотом, — на всякий случай озвучил сумму заказа Альфонсо, хотя внутренне и был согласен с решением брата. Талейраном он восхищался, но так восхищаются прекрасной и смертоносной змеёй в террариуме, не желая оказаться с ней один на один.
— Да хоть десять, — фыркнул Висконти. — Мы на него работать не будем. Пусть сами своё дерьмо разгребают. Заварили кашу с этой революцией, а теперь трясут кошельком перед нами, как импотент своей недвижимостью перед путаной, в надежде, что всё получится.
— Значит, отказываемся?
— Да, мне нужно повторять дважды?
Альфонсо шутовски извинился, не произнеся ни слова, и на ходу хотел закинуть газету в мусорное ведро.
— Не вздумай! — полетело ему в спину.
