— Не смотри так на меня, — возмутилась Света, чуть отстранившись и взглянув в глаза. — Я изначально понимала, что не буду единственной женой. Не в твоей ситуации с угасанием рода. И я благодарна, что ты не завёл себе гарем, а ведь мог бы… хотя за три века можно было и успеть нагуляться.
Света замолчала, испуганно глядя на меня, когда поняла, что произнесла последние слова вслух.
Я не выдержал и рассмеялся.
— Так и есть. Успел. И шишек набить тоже успел.
— Так что с Ольгой? Почему на неё могут открыть охоту наши боги? — Свете стало действительно интересно.
— Не из-за сказки же? В конце концов, все мы после смерти уходим в Реку Времени и перерождаемся. Если бы за каждым велась божественная охота, то им бы некогда жить было.
— У Ольги с ними свои счёты. В прошлой жизни от неё отказался покровитель, но она не просто возродила угасающий род, но ещё и собрала четыре первостихии, объединив их в единый алтарь.
— Обладание таким источником силы ей не простили, — пробормотала лекарка, прикрыв ладошкой рот.
— Именно, — подтвердил я догадки невесты, поглаживая её по волосам, — сначала попробовали подмять под себя, а когда она отказалась, пошли войной и уничтожили. Жестоко. Я не буду описывать… но они не пожалели даже её нерождённого ребёнка, чтобы не было претендентов на алтарь и эти земли. А в завершении ко всему из мести прокляли, чтобы она и в дальнейшем не смогла иметь детей.
У Светы на глазах выступили слёзы.
— Она же… Хельга… не могла иметь… в инкубатории… как она с детьми… и её фанатичная привязанность к Асте…
Лекарка испытала настоящий ужас от осознания омерзительности содеянного всеми любимыми и почитаемыми богами.
— Именно.
— Но она излечилась, я видела! Это чудо! — Света замерла, будто громом поражённая. — И это чудо — ты! Ты что-то сделал, что проклятие спало. Поэтому она теперь пойдёт за тобой куда угодно! Она же и пошла… единственная, когда ты за Агафьей… мы не знали…
— Верно. Но и это ещё не всё, она в отличие от меня имеет все шансы стать настоящей богиней, не такой как местные.
Её сила управления эмоциями будет только расти, а все страдания, пережитые в прошлом, позволят черпать силу из своих эмоций и воспоминаний.
— И, если она заявит права на земли Отступницы, война повторится, — прошептала лекарка в тихом ужасе.
— Дело в том, что земли Отступницы — это земли Комариных.
— И алтарь?..
— Почти собран… — ответил я на невысказанный вопрос.
