Онлайн-библиотека книг
Защита мира восстановлена, все существа живут в мире и благоденствии, — теперь пришла пора Смерти отплатить Творцу той же монетой.
— Конечно, восстановилась, — согласился Творец, — ведь она запиталась от осколка адамантия из мира во владения Хаоса. Мы зафиксировали пропажу у него в мире и появление во владениях у Крови.
Маятник впервые качнулся в сторону Смерти, но та лишь с улыбкой зажала в эфемерной ладони проекцию цветка."
"— Кровь имеет во владении лишь один осколок адамантия, это ровно столько же, сколько было выделено ей Вселенной.
Маятник вернулся к исходному состоянию в центре зала.
— Пока не относится, — возразил Творец. — Переход скоро завершится. И тогда мы бы хотели лично проверить принадлежность осколка.
— Проверите, — кивнула Смерть, — при изъятии мира.
У сторон больше не осталось аргументов. Маятник застыл посредине, не отдавая никому предпочтения. Творец техносов уже мысленно праздновал собственную победу, когда от маятника во се стороны брызнул свет. Он затопил всё вокруг, выжигая любые мысли и ощущения.
А после по залу прокатился вкрадчивый шёпот:
— Отныне за любую случайность, сбой или акт грязной конкуренции, произошедший с участием техносов в мирах, принадлежащих фракции магиков, будет нести ответственность их Творец.
«Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывала, — подумала Смерть, — но это явно лучше, чем быть развоплощённой за беспочвенные обвинения».
* * *Чертоги Высших
Чертоги Великой Матери Крови были высечены из рубиновых кристаллов, пронизанных живыми артериями. Стены пульсировали в такт древнему ритму, а вместо воздуха здесь витал терпкий запах меди и железа. Пол был покрыт тонкой пленкой алой жидкости, но ступающие по ней не оставляли следов — лишь легкую рябь, как от капель дождя.
В центре зала возвышался трон, выкованный из костей павших богов, обвитых золотыми жилами. На нем восседала Кровь. Её фигура, сотканная из теней и багрового света, казалась одновременно хрупкой и незыблемой.
Высшая обдумывала предложение бывшего последователя. Веры ему не было. Предавший однажды, предаст снова. А уж перебежчиков она на своём веку повидала.
