Кодекс Крови. Книга ХVII

Агафья перестала удерживать девицу, а перешла к кулачной дипломатии, повторяя:

— Дай ему кровь! Дай ему кровь! Дай ему кровь!

— У нас её нет! Идиотка! Нет! — рыдала Бланш, перестав сопротивляться.

Я же пытался уловить на иссохшем лице Легата хотя бы какую-то подсказку, но не находил. И тогда я выпустил свой дар на полную. То, что крови в них не было в общепринятом понимании, было правдой. Но правдой было и то, что мельчайшие частицы этой субстанции, некогда питавшей их тела, оставались глубоко внутри. Сейчас я искал их и притягивал воедино.

Кровяная пыль была невесомой и практически не реагировала на мой призыв.

— Ну же, давай, родненькая! Иди к папочке! Спасём твою хозяйку, — я говорил с кровью, как с живым существом, пытаясь достучаться до неё.

Но то ли из-за старости, то ли из-за магии смерти, кровь ощущалась как неживая. Я с таким впервые сталкивался. Она не говорила со мной, не показывала. Всё, чего мне удалось добиться, — это смазанного видения подземного тронного зала с чашами, горящими зелёным огнём.

Такой же огонь светился за спинкой трона. Больше ничего. Тянуть больше нельзя было, на платье Легата последние кости рассыпались прахом. Того и гляди, сама она осыплется песком в моих руках.

— Мать Великая Кровь и Госпожа Смерть, помогите мне! — искренне попросил я о помощи и открыл портал, ориентируясь на зыбкое видение, полученное из остатков крови Легата.

* * *Портал получился откровенно паршивым, будто ткань реальности не хотела разрываться на основе размытых воспоминаний.

Не особо раздумывая, я схватил Легата и рыбкой нырнул в уже схлопывающийся портал. Пришлось на лету выпускать крылья, чтобы не добить свою и так едва живую ношу.

Гулкое эхо нашего вторжения гуляло по тронному залу, а я не знал, что делать дальше. Высокие своды, украшенные резьбой из костей и черепов, уходили в темноту, а зелёные огни в чашах по стенам бросали мерцающие тени на каменный пол. В центре зала возвышался трон, высеченный из чёрного камня, за которым пылал зелёный огонь, словно живой и дышащий.

Недолго думая, я сгрузил магичку на трон, посчитав, что там ей самое место. И не ошибся.

Легат начала приходить в себя. Её иссохшее тело, ещё минуту назад готовое рассыпаться в прах, стало наполняться силой. Кости под кожей начали восстанавливаться, а пустые глазницы загорелись зловещим зелёным светом. Она резко вскочила с трона и, едва коснувшись пола, схватила свой костяной посох, который материализовался из воздуха.