Она, скорее всего, тоже желала, но держала себя в руках и присматривалась ко мне. Поэтому я решил закинуть крючок, дать ей вариант выхода из ситуации, где было бы и освобождение от рабства, и возможность не ударить в грязь лицом, оставшись со мной.
— Агафья, я давным-давно не корвус. Но это не мешает мне видеть тип связи между нами, — маг между нами дёрнулся в попытке прийти в себя, но Тень молниеносно ударила двумя пальцами в точку на шее, после чего смертушник отключился. — Кровь не приемлет рабства, она за свободу выбора и несение полной ответственности за его последствия.
Поэтому, для меня лично, эта привязка — пятно позора на родовой и личной чести. Решение войти в род должно быть добровольным. Поэтому я хочу тебя освободить.
Агафья вздёрнула бровь в немом изумлении.
— Так просто отпустишь? У тебя в роду всего два мага крови, и ты отпустишь одного? — она покачала головой недоверчиво. — Не верю. Зная ваш род, ты придумаешь какое-то такое условие, где я окажусь в ещё более худшей ситуации, чем сейчас.
— В чём-то ты права. Мне придётся объясняться с Комаро, но у меня есть для тебя предложение. Не условие! — я подчеркнул специально, — хочу предложить тебе ритуал братания. Он личный. Мы всегда сможем прийти друг другу на помощь, но он не обязывает к служению. Воспринимай его как пакт о ненападении и возможной защите, причём даже на законодательном уровне.
Не дожидаясь ответа, я начал проговаривать в произвольной форме слова освобождения от клятвы служения и подчинения. Кровная связь стала мутнеть, истончаться и, наконец, исчезла.
Агафья смотрела на меня огромными глазищами, испуганными и недоверчивыми. По щекам её струились слезы.
Ты свободна, словно птица в небесах.
Ты свободна, позабудь, что значит страх!
Ты свободна с диким ветром наравне!
Ты свободна наяву, а не во сне!
Я тихо пропел слегка переиначенные слова одной старой хорошей песни и с улыбкой смотрел на баронессу. Эх, да простят меня Кровь и Комаро, но надо было ковать железо, пока горячо.
— Я, барон Михаил Юрьевич Комарин, клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем баронессы Агафьи Петровны Комариной, в девичестве… Я сделал паузу, давая возможность Агафье самой произнести свою фамилию.
"
"— Клещевой, — просипела магичка сквозь слёзы и по-детски хлюпнула носом.
—…Клещевой, — повторил я вслед за баронессой, — и призываю в свидетели клятвы тотем рода Комариных и Великую Кровь.
Одним из ножей мага смерти я полоснул ладонь левой руки и протянул её баронессе.
