Она оживала и просачивалась внутрь, неотвратимо разрушая всё вокруг.
Я физически чувствовал, как больно алтарю от этой тьмы. Она его разъедала с жадным чавканьем и скоростью кислоты.
— Она там!
Тоннель полыхнул алым в такт биению моего сердца, высвечивая колонны с незнакомыми рунами. Такие же колонны я видел в дневниках старого барона.
— Я не проведу! — всхлипнул голос. — Нужна земля! Запечатано!"
"Темноту снова разрезала вспышка, но уже синего света. На мгновение я увидел, как в конце тоннеля на полу лежит Кирана с колодками на руках, а над ней склоняется с ножом громадный блондин.
— Помоги ей! Прошу! — взмолился я, боясь не успеть спасти сестру.
— Больно-о-о! — взвыл алтарь.
— Я заберу твою боль, только помоги!
— Ты же умрёш-ш-шь, — уже стал шипеть от боли алтарь.
— Вытерплю, — в едином выдохе принял я решение и исчез в облаке ослепительной боли.
Глава 2
Земля приняла их как родных. Пусть на своих родовых территориях на это ушло бы меньше сил, но даже здесь Михельсу удалось открыть подземные тропы.
Подхватив бесчувственную девицу на плечо, Исбьерн скомандовал спускаться под землю своим людям. Те стонали от боли и ран, причинённых этой несносной дикаркой. И ведь сильна же, ещё и две противоположные стихии сразу объединить в себе смогла.
Михельс внимательно посматривал на занятное колечко на пальце девушки. Артефакт равновесия стихий. Вещица дорогая, изготавливалась исключительно под заказ. Снимать артефакт даже не было смысла, ну если бы только князь Рюгена не решил самоубиться в землях русов.
Кольцо настраивалось на одного собственника, а всех остальных считало ворами и выпивало досуха.
Злость и адреналин боя смыло сожалением, словно морской волной. Жаль, что в девочке нет стихии земли, иначе Михельс носил бы на руках такую женщину. Впервые в жизни он встретил себе ровню! Ингрид не в счёт, у неё тот же девятый уровень, и она страшна, как душа самого тёмного подземелья, а вот дикарка… В той чувствовались перспективы развития, а уж как его заинтриговала её внешность…
Он видел много отметок на телах и лицах у воинов, в конце концов, это весьма распространённый обычай в Скандинавии, но, чтобы они светились, проступали ярче от тех или иных эмоций… Словно тело давало выход внутренним силам дикарки, но сделало это столь изящно и красиво, что ни разу не испортило естественную красоту девушки.
Пройдя с три километра вглубь своих предполагаемых родовых земель, Михельс стал искать место для привала.
