Ещё более хороший вопрос: почему хранительница Восьмиречья вдруг решила обзавестись потомством в человеческой ипостаси, а не в животной.
Ответа у нас с Райо на это не было. Всё, что я узнал, это то, что Тэймэй и Жива всеми силами пытаются помочь несчастной роженице, которая ни сном ни духом не представляет, как происходит деторождение у людей, и лишь воет и корчится от боли. В этой ситуации Светлану нам явно послали сами боги, причем громче всех об этом просила именно Жива.
А вот Райо, как оказалось, был весьма к месту на родах.
Вот уж не знаю как, но он смог хотя бы достучаться до разума Арисы и заставить ту дышать медленно и размеренно, успокаивая, что помощь вот-вот прибудет, и боль закончится. Я же больше всего боялся, что новорождённый паучок решит прогрызть себе дорогу сквозь тело матери. Всё же хранительница родного для Кираны мира не заслужила такой муки."
"Собственно, поэтому меня и позвали. Тэймэй вспомнила, что я смог купировать её приступы боли, когда выводил отраву из организма и делал дублирующий контур.
Ариса сейчас готова была хоть замуж за меня выйти, хоть голову отгрызть, лишь бы это как-то сказалось на её самочувствии. И мне ничего не оставалось, кроме как провести ритуал братания и через прямую кровную привязку снижать болевые ощущения от спазмов, ожидая невесту. Совсем обезболить эргу Жива и Тэймэй запретили, чтобы не ослабить родовые потуги, чем бы это ни было.
Вот так и оказались мы с Райо в лазарете возле крайне злой паучихи в человеческом обличье.
И если у меня всего лишь трещали лучевые кости, когда во время очередной схватки Ариса сжимала моё предплечье, то дракону уже пару раз досталось пяткой в глаз.
— Кричи! Ругайся! — посоветовала Тэймэй. — Девочкам в борделе помогало!
Ух, сколько всего мы наслушались после этого совета, но самым парадоксальным стало замечание Арисы между схватками:
— Надо будет потом хоть в человеческой ипостаси попробовать спариться, а то все говорят, что приятно, а я не только удовольствия не получила, так ещё и последствий по самое не хочу огребла-а-а-а!
Последнюю фразу эрга прокричала и снова засадила пяткой Райо, на этот раз в плечо.
Он, видимо, научился уворачиваться, но от полёта кувырком через голову его это не спасло.
— Так, мужчины! Покидаем палату! — прозвучали благодатью для моих ушей слова Светланы, вбегающей в палату и окидывающей взглядом живописную картину нашей моральной поддержки.
