Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)

— Нет, — я тяжело вздохнул. — Не нашелся.

— Сочувствую, — он похлопал меня по плечу. — У меня у самого отец рано умер, поэтому я знаю, как тяжело бывает порой.

«Мой отец не умер, и я его обязательно найду», — подумал я, но промолчал.

Мы быстрым шагом дошли до фойе, где по-прежнему сидела и плакала Белкина.

— Дорогая, не стоит так расстраиваться, — подошел к ней ректор. — Ваш друг уговорил меня дать вам еще один шанс прикоснуться к «Сфере истины». Если вы готовы, то предлагаю не медлить, иначе мои помощники утащат шар в Артефакторий и запечатают до следующего года…Если уже этого не сделали.

Ева тут же вскочила, вытерла слезы и с готовностью сказала:

— Пойдемте! Я готова.

Она с благодарностью посмотрела на меня своими бездонными глазами, а я сдержанно кивнул и поспешил вслед за удаляющимся ректором. Девушка побежала следом.

— Вообще, то, что случилось сегодня — это первый раз на моей памяти, — поделился Григорий Георгиевич, когда мы проходили уже возле второго спортзала. — Надо будет проверить «Сферу» на предмет магического воздействия.

Та лишь пожала плечами и бросила на меня быстрый взгляд. Я был почти уверен, что к этому причастен секретарь, особенно после того, как увидел его реакцию на слова ректора о повторной проверке.

Мы дошли до зала, и все с облегчением выдохнули. Шар был на месте. Правда, сверху уже накрыт плотной зеленой тканью.

— Фух-х-х, — выдохнул ректор и вытер испарину со лба. — Еле успели.

Он подошел к постаменту, сдернул ткань и провел рукой по магическому шару. Внутри него вновь завертелся разноцветный вихрь.

— Хм, все в порядке. Ева, подойдите сюда и дотроньтесь до Сферы, — велел он.

Девушка встала рядом и несмело протянула руку к гладкой поверхности. Мы с ректором не мигая уставились внутрь шара, но ничего не произошло. А у Евы снова опустились уголки губ и увлажнились глаза.

— Так-так, — Григорий Георгиевич повернулся ко мне.

Мы так и сделали. Сначала в шаре заклубился разноцветный дым, но потом он переместился на мою сторону, а половина Евы осталась прозрачной. Тогда ректор убрал ее руку и приложил свою. Теперь на каждой половине шара был дым, но отличался оттенком.

— Хм, — снова хмыкнул ректор и помял подбородок. — Это уже интересно.