Кое-что о тебе (ЛП)

Зловещая черная маска, перчатки, пистолет, впоследствии вжимавшийся ей в висок и в подбородок. Звук выстрела. Никаких сомнений, ночные кошмары обеспечены на несколько недель. А теперь еще осознание, что убийца следил за ней, знал распорядок дня… нет, ей, конечно, нравится считать себя сильной женщиной, но это уже почти перебор.

 «Почти», – подчеркнула Камерон для себя. Может, ей и предстоят недели страшных снов, но у этого гада, кто бы он ни был, не получится превратить ее в беспомощную развалину.

Завершив, похоже, весьма разгоряченную дискуссию с детективом, подошел Паллас: 

– Я поеду с вами в карете скорой помощи. Уилкинс последует за нами на своей машине. А ваши показания запишем в больнице. 

– По крайней мере мои показания будут совсем коротенькими, учитывая, что все это время я продрых на полу. Какой умный и храбрый поступок с моей стороны, – с ноткой самобичевания в голосе отозвался журналист, залезая в неотложку.

– Я разговаривал с Дэвисом, – обратился агент к подопечной. – Шеф хочет видеть тебя, меня и Уилкинса в офисе, как только справимся в больнице. – Взгляд Джека упал на ее плечо. – Я слышал, придется накладывать швы. 

В этот момент у него сделался такой серьезный вид, что Камерон предупредила:

– О нет… только не это.  Если и дальше будешь таким милым, у меня есть все шансы расклеиться прямо здесь. Лично я надеялась отложить закатывание истерик на потом, когда уединюсь в собственном доме.

Джек пристально посмотрел на нее:

– Камерон Линд, ты – это что-то, – и протянул руку, чтобы помочь забраться в машину. 

Камерон с Уилкинсом ожидали на стульях под кабинетом Дэвиса. Было почти девять часов вечера, и другие агенты, потихоньку покидавшие офис после ненормированного рабочего дня, поглядывали на помощницу федерального прокурора с любопытством.

Дэвис пожелал побеседовать сначала с Джеком. Наедине. Уилкинс встал, зашагал по помещению, и Камерон поняла, что ему не по душе оказаться задвинутым в сторону.

– Я уже пытался, – заметил Уилкинс. – Они слишком тихо разговаривают.

– Как по-вашему, о чем они говорят?

– Понятное дело, обо мне, но что именно?

– Не знаю, – покосился на дверь агент.