— С проживанием? Или это слишком дорого?
— На месяц няню, Соня, я не потяну, — тяжело вздохнула Нюша. И посмотрела так, что у меня зачесалась задница.
— Нет, Нюш. — Я замотала головой так, что волосы залепили лицо. — Даже не думай.
Глава 48
Когда-то меня еще бабушка убеждала: Соня, ты слишком мягкая, научись говорить «нет». А мама, наоборот, вдалбливала, что надо слушаться старших. Только на том основании, что они старшие. Ну а где старшие — там и все остальные. В садике забирали мои игрушки и конфеты, в школе списывали домашку и контрольные.
Потом я встречалась с парнями, которые мне не очень-то и нравились. Вот и кот на голову сел, как Серега сказал.
Хотя нет… кот появился в тот момент, когда я отправила по известному адресу Кирилла. Сначала отправила, а потом в квартиру вломился кот, и я не смогла его выгнать. Видимо, весь потенциал тогда ушел на то самое сакральное «нет». И хорошо. А то ведь еще и Пикса бы выгнала. И не было бы у меня его.
Но с того самого момента процесс пошел. Потихонечку. Видимо, накопилась критическая масса.
Я стала отказывать самым противным клиентам. В магазинах отмахивалась от консультантов, которые раньше легко впаривали мне все подряд. И даже с мамой не согласилась, когда она сказала, что я сошла с ума, если решила открыть кафе.
Но вот сейчас…
Это, конечно, было безумие — взять на себя ответственность за чужого ребенка. Да и Нюша сама с ума сошла — доверить ребенка постороннему человеку. Но, видимо, у детдомовских на это другой взгляд. Тем более если голова в науке.
Мику я знала с рождения. С Нюшей мы дружили, еще когда я не жила здесь, а только приезжала к бабушке. Ну как дружили? Общались по-соседски, но очень приятно. Особенно после моего переезда. Ходили друг к другу в гости, выручали, если надо было. За Пиксом она присматривала, без вопросов. Но Мика — это уж слишком.
Однако был один щекотливый момент. Я прекрасно понимала, что, если откажусь, нашим хорошим соседским отношениям придет конец. Нет, врагами не станем, разумеется, но дружба закончится.
Будем здороваться, сахар одалживать — и только. А мне откровенно было жаль терять ее.
— Ладно, Соня. — Нюша встала. — Я все понимаю. Просто ты была моей последней надеждой. Такой… безумной. Больше для очистки совести. Ничего страшного, откажусь. Может, это просто не мое. Будет что-то другое, потом.
Это было разумно, конечно. Она не обидится. Она и не рассчитывала, что я соглашусь. Между прочим, даже и не просила, я сама сказала, чтобы не думала. Все, проехали.
