Назвать ее они решили Снежаной, а меня заранее забронировали в крестные.
Клаус удивил всех желанием переехать в Россию навсегда. Его родители были здорово недовольны и даже пытались обвинять Игоря Ильича в тлетворном влиянии, но рыжий оказался настырным. Заявил, что хочет жить только здесь, выяснил, что при наличии деда-россиянина есть шанс получить вид на жительство в упрощенном порядке, и начал собирать документы.
— Упертый парень, — сказал Игорь Ильич, приехав к нам в гости. — Если что-то решил, то все.
Будет переть, как танк.
Сам он был страшно доволен и надеялся, что у Клауса все получится. Ну а мне оставалось только порадоваться за них обоих.
Что касается моего кафе, ремонт там благополучно закончился, и теперь мы с Петровичем занимались кучей формальностей. Нужно было получить всевозможные разрешения, согласовать горы документов, подписать договора. Без него я бы точно не справилась. А если бы имела представление обо всем в самом начале, наверняка не стала бы и начинать. Теперь деваться было некуда, но я радовалась, что нашелся человек, снявший с меня большую часть муторных хлопот.
А еще Петрович нашел двух девушек — сменных администраторов. Одна из них, Люся, оказалась страстной кофеманкой и любительницей нестандартных рецептов, так что мы вместе решили развивать эту тему, сделав ее нашей фишечкой."
"Мика после языкового лагеря и поездки с Нюшей в Сочи, ходила на полдня в лагерь школьный — спасение для работающих родителей, не имеющих бабушек и дедушек.
После обеда я иногда брала ее с собой в кафе, и она с удовольствием помогала наводить там красоту. Волосы в синий цвет Мика все-таки покрасила, а еще измором взяла мать, и та разрешила ей вдеть в нос колечко. Как у быка, только маленькое. Все свои проблемы и горести она теперь выливала на меня. Но что делать — сама напросилась.
У Сережи в клинике тоже назревали перемены. Дела шли хорошо, и хотя с деньгами после выкупа доли Наташи и Оли было туговато, он задумал взять в аренду соседнее пустующее помещение.
Может, просто расшириться, а может, открыть гостиницу для животных.
Пиксу уже шел второй год. Из кошачьего тощего подростка он превратился в настоящего кота, которому густая шерсть придавала дополнительный объем. Искусством пушиться и раздуваться он овладел в полной мере, пользуясь этим, как ему казалось, для устрашения и морального подавления противника.
Вообще-то это было здорово смешно, но мы делали вид, что впечатлились.
