— Ты силой будешь мне объяснять, что я не права?
— Девушка, проблемы?
Я оглянулась и увидела соседа с шестого этажа. Мы здоровались, если вместе ехали в лифте, но знакомы не были. Выглядел он более чем брутально: накачанный, бритый наголо и с перебитым носом.
— Нет никаких проблем, — буркнул Кирилл, бросил цветы на скамейку и пошел к арке.
— Ну и чудно, — сосед открыл передо мной дверь.
Лифт где-то завис, мы стояли и ждали. Я поставила переноску на пол.
— Какой у вас кот красивый, — сказал сосед. — Как его зовут?
— Пиксель.
— Пиксель? — удивился он. — Вы что, тоже айтишница?"
"— Нет, графдизайнер. А вы айтишник?
— Да, системщик. И по железу тоже. Полетит комп — обращайтесь. Сто девяносто вторая квартира. Я Юра.
— Спасибо, — рассмеялась я, заходя следом за ним в лифт, — но лучше бы он никуда не летал. Я Соня. Сто восьмидесятая.
— Пока, Пиксель, — сказал Юра, когда я вышла на своем этаже. — Счастливо, Соня!
— Счастливо! — ответила я и достала ключи.
Вошла в квартиру, выпустила Пикса из переноски, сняла пальто и сапоги.
— Ну что, кот? Еще один приятный мужчина в нашу копилку. У меня такое чувство, что ты их ко мне притягиваешь.
Глупости, просигнализировал Пикс голубым глазом. И отчетливо подмигнул зеленым.
Глава 9
Октябрь — золотой, оранжевый, красный — сменился ноябрем, и этот день все-таки пришел. Мой лимонный клен облысел за одну ночь. У него были две большие ветки, похожие на руки, и теперь он стоял, задрав их, словно сдавался в плен подступающей зиме.
Я покормила Пикса, вымыла голову и сидела у окна в теплом халате, с чалмой из полотенца.
Когда за окном ужас-ужас, дома еще уютнее. И кофе вкуснее. Сушеная апельсиновая цедра кончилась, но оказалось, что свежая от грейпфрута ничем не хуже.
Пиксель уже научился запрыгивать на кухонный диванчик. Сначала он сжимался в комок, в тугую пружину, и гипнотизировал то место, куда хотел попасть.
Вижу цель, не вижу препятствий!
Потом резко отталкивался от пола и взлетал. Иногда промахивался, но с каждым разом получалось все лучше и лучше.
Вот и сейчас он устроился у меня на коленях, опасно подпихивая кружку башкой.
— Ну что, Пикс, теперь будем ждать снега, — я провела пальцем по границе двух котов на морде, и он недовольно фыркнул.
В нем и правда соединились два разных кота, Сергей не соврал. Черная половина была мрачной, готической и чертовски надменной. Рыжая — веселой, хитрой, простецкой. Я любила обоих, разумеется. Всего-то месяц прошел, а я уже не представляла, как раньше жила без него.
