Во-вторых, выбросы гормонов, которые остаются без реализации, негативно влияют на здоровье. Когда у человека нет секса, он либо его находит, либо снимает напряжение другим способом. У домашнего кота такой возможности нет, поэтому он рано или поздно начинает болеть, а хозяева далеко не всегда связывают эти два фактора. Проще сделать так, чтобы кот не нуждался в половой жизни. Тут, конечно, тоже есть свои побочки, но из двух зол это меньшее.
Обсуждать с ним половую жизнь — пусть даже кота — было как-то… в общем, напомнило, что у меня ее тоже нет, почти два месяца.
— Наверно, вы правы, — вздохнула я и получила такой же возмущенный голубой взгляд в свой адрес.
— Тогда встретимся где-то после Нового года. Только позвоните мне предварительно, договоримся по времени. Там есть свои нюансы — сколько не кормить, не поить. Чтобы лишних неудобств котику не было.
Он оторвал от стопки стикер, взял ручку и написал номер, добавив под ним: «Сергей Покровский».
— Спасибо, — сказала я, спрятав листок и приступив к упаковке Пикса в переноску.
— Тогда до встречи.
Глава 17
Я прямо чувствовала эту ярость из переноски, пока мы ехали в такси: ее словно окутывало адреналиновое облако. И, в принципе, могла понять Пикса. На его месте тоже злилась бы. Дома открыла решетку, и он направился в туалет, задрав хвост и презрительно им подергивая. Скрежет оттуда раздался такой, что кот, по идее, должен был продрать насквозь лоток, кафель и перекрытия. И провалиться вниз к соседям.
— Ну ладно тебе, давай мириться, — предложила я, когда он вышел, и показала банку утиного паштета. — Хочешь?
Иди на фиг, София! Или еще дальше.
Усевшись посреди коридора, Пикс задрал заднюю лапу, растопырил ее и начал демонстративно вылизывать между пальцами. То есть между подушечками.
— Нет, ну правда. Я понимаю, что ты недоволен, но это для твоего же блага.
Для твоего. Чтобы тебе жилось спокойнее. И для докторишки твоего, который денег заработает.
Даже не подходи ко мне.
Развернувшись, он степенно удалился в комнату и забился под кровать. И ужинать не пришел.
— Ну и ладно, — сказала я, заглянув туда. — Сиди. Жрать захочешь — выйдешь.
В ответ сверкнуло неопределенно-желтым. Видимо, две половины на этот раз были полностью солидарны.
Не выйду! Никогда-никогда-никогда. Умр-р-ру, но не выйду!"
"— Шантажист! Я тебя, между прочим, предупреждала, что если ты кот, яйца придется отрезать.
