— Почему?
— Когда после двадцати лет брака люди способны вот так обсуждать свои проблемы, это значит, что у них все хорошо. Что они благополучно перешагнули тот период, когда секс теряет остроту. Они уже больше партнеры, чем любовники.
— Хм… интересный поворот. А ты был женат? — я покосилась на его руку без кольца.
— Был. Почти десять лет.
— А сколько тебе? — вопрос буквально напрашивался, потому что бармалейская борода, как и Юркина бритая башка, смазывала возраст.
— Тридцать пять.
— И дети есть?
— Дочь в первый класс пошла.
Правда, видимся редко, она в Москве живет. Больше по скайпу общаемся. Ну и приезжаю по возможности. Учился в Москве, женился, решили жить в Питере. Но жена здесь не прижилась. Как развелись, вернулась домой.
— И что? Не вы перешагнули?
Это, конечно, было малость бестактно, но он сам озвучил данный аспект.
— Видимо, нет, — ответил Степан спокойно, как будто обсуждать свою интимную жизнь с малознакомым человеком было самым обычным делом. — Рано или поздно все к этому приходят.
А вот принять могут далеко не все. Кажется, что так быть не должно. А если вдруг случилось, значит, любовь прошла, нет смысла дальше эту лямку тянуть. Надо пойти поискать кого-то другого. С кем снова будет пожар и экстаз. Причем в сфере искусства это такое повсеместное. Мол, у творца должна душа гореть, иначе вдохновения нет.
— Душа? — переспросила я. — Или другое место?
— Душа у человека может в любом месте жить. В отличие от духа. Это не одно и то же.
Я поняла, что сейчас мы уйдем в дебри.
Это, конечно, было интересно, но не совсем подходяще для первого свидания. Поэтому поспешила вернуться на грешную землю.
— Степан, а ты что заканчивал?
— ГИТИС, — он усмехнулся в бороду. — Поступал на режиссуру драмы, год отучился, понял, что не жужжит. Перешел на сценографию. Вот это мое. По диплому художник-постановщик, но сейчас больше занимаюсь декорациями и реквизитом.
Я оставила при себе мнение о его работе. Возможно, от него требуют вписываться в определенную концепцию. Или, может, я просто заточена под другие паттерны.
Но в любом случае художник художника всегда поймет, даже если взгляды на искусство у них диаметрально противоположны.
А еще выяснилось, что мы жили в одном районе и учились в одной и той же художке. Хотя и в разное время, конечно. Казалось бы, мелочи, но из них как раз и складывается возможность взаимопонимания. А может, и чего-то большего.
Глава 23
— Все ясно, — тяжело вздохнула Лида. Так тяжело, что телефон зафонил.
