Растворила в воде таблетку аспирина и две ложки сахара, вылила в песок и поставила в него елку. Так делала бабушка, и елка стояла, не осыпаясь, от Рождества католического до Рождества православного.
С антресолей я достала картонный чемоданчик с игрушками, которые помнила с раннего детства — каждую наперечет. Некоторые еще дореволюционные, пережившие блокаду. Вешала их на ветки и вспоминала бабулю — светло и грустно. Казалось, что она смотрит на меня откуда-то издалека и улыбается.
Так и повелось. И в этом году я тоже купила елку двадцать четвертого.
Елочные базары только открылись, выбор был большой.
— Не рано? — спросил Юра, с которым столкнулись у двери парадной.
— В самый раз, — ответила я.
Пиксель наблюдал с любопытством. И даже потрогал лапой ветки.
— Надеюсь, ты не будешь идиотом и не свалишь елку? — спросила я строго.
Ничего не обещаю , ответила рыжая морда.
Подумаю , поддержала черная.
Глава 25
На всякий случай самые ценные и любимые игрушки я в этом году вешать не стала.
И елку поставила так, чтобы свалить ее было максимально сложно. Хотя особо не обольщалась — Пиксель кот талантливый, если захочет, все равно свалит. Наблюдала потихоньку за ним из-за кухонной двери.
Пикс сидел у елки, зачарованно глядя на мигающие огоньки. Я прямо слышала диалог двух морд.
А может, все-таки дернем? Ну круто же будет , убеждала черная. Прикольно!
Сонька расстроится , отвечала рыжая. Старалась же."
"Видимо, рыжая оказалась убедительнее. Тридцатого декабря елка все еще стояла на месте.
Свалился только один шарик, то ли сам, то ли с чьей-то помощью, но уцелел.
Я рассчиталась со всеми заказчиками и ушла на каникулы до десятого января. Купила все подарки и наметила праздничный маршрут. Стартовала еще тридцатого. Для начала заехала в театр к Степану, подарила ему термокружку и попрощалась до следующего года. Потом к Лиде и Валику. Там все было просто — сертификат в «Золотое яблоко» и игровая компьютерная клавиатура — Юра помог выбрать.
Потом к Игорю Ильичу с альбомом, которому он страшно обрадовался. Мы даже перебрали вместе один пакет с фотографиями и часть расставили в прорези страниц.
Оставалось тридцать первого с утра заехать к маме. Вот тут с подарком была вечная проблема. Спрашивать, чего она хочет? Бесполезно. «Ой, ну я не знаю», что в переводе означало «удиви меня». Ну я и удивила — купила ей стеганые лыжные брюки, учитывая, что отмечать Новый год она ехала с подружками за город.
