А может, я пойму, что мне это вообще не интересно.
— Ну все правильно, пока не попробуешь — не узнаешь, — убрав коробку на тумбочку, он стряхнул с простыни крошки и подтащил меня к себе. — Соня, оставайся. Пожалуйста, пожалуйста! Ты же кота покормила, до утра не помрет.
— Он уже мою кровать узурпировал, еле согнала вчера.
— Ну Соня! — Сергей так забавно изобразил кота из «Шрэка», что я расхохоталась.
— Хорошо, останусь. Только добрось меня утром до метро, ладно?
— Я тебе такси вызову.
— Какое такси? — возмутилась я.
— На такси я три часа ехать буду. На метро быстрее.
— Ну как хочешь, — он пожал плечами.
— Правда, у меня ни щетки зубной, ни трусов.
— Щетка новая есть, трусы могу свои одолжить.
— Да конечно, только твоих трусов мне и не хватало, — фыркнула я. — Ладно, обойдусь щеткой.
Вечер, точнее, ночер, получился лениво-уютный. Одеваться не стали, спустились вниз и закутались в плед с дивана. Смотрели по телику какую-то старую мелодраму, таская по очереди соленый арахис из пакетика, лапали друг друга — так же лениво и расслабленно.
Потом я провела инспекцию кухонных шкафов, ничего не нашла и сварила самый простой кофе — все тот же мусорный, смолотый, наверно, в прошлом веке. В ковшике сварила, взяв себе на заметку привезти турку. Добавила кристаллики крупной соли и щепотку перца.
— Он же не закипел, — удивился Сергей, когда я сняла ковшик с огня, едва шапочка только начала подниматься.
— «Три шапочки» — это миф. Если кофе кипятить, убьешь и вкус, и аромат.
Хотя в этом, конечно, и так ни вкуса, ни аромата. Но он мелкого помола, поэтому заваривается, пока нагревается. А вот если помол грубый или если варить с крупными специями, тогда надо несколько раз снимать с огня и снова ставить. И все равно не кипятить.
— Сонь, ты кофейный маньяк?
— О, еще какой! — я закатила глаза в потолок.
Уже за полночь, когда Сергей пошел в душ, телефон тихо пискнул.
«Сонь, можешь говорить?» — написала Наташа.
«Да», — ответила я, покосившись на дверь в ванную.
Она тут же позвонила и затараторила:
— Извини, что так поздно, но не удержалась. Мне сейчас звонила Ольга, а ей звонила Марьяна. Спрашивала, правда ли мы хотим купить клинику. И сказала, что согласится на продажу, если мы ее главврачом оставим. Но так, чтобы Серый об этом не знал.
— Нормально, — хмыкнула я. — Наташ, а чего ты мне-то звонишь? Почему не Сереге?
— Да потому что ты как-нибудь влей ему аккуратно, чтобы он знал.
