Кофе с молоком

Единственное посадочное место в виде дивана было слишком маленьким, что на нем не то, что лежать, и сидеть порой бывает не особо уютно.

Она лежала мертвым грузом, ни разу не пошевелилась, только посапывала иногда.

Я не находил себе места, периодически проверял ее пульс, честно переживал, чтобы не случилось чего, неизвестно, чем этот мудак ее накачал.

Решил снова набрать Макса, на этот раз он взял трубку.

— Мудень, ты чего ей подсыпал? — Злился я на него и на себя тоже из-за того, что связался с ним вообще.

Для Игоря было достаточно и той фотографии в желтой прессе.

— Успокойся, там легкий препарат. К утру оклемается, ничего с твоей принцессой не случится. Ну, поболит, может, голова немного.

Я слонялся по своей маленькой квартире, которая в присутствии Даши казалась мне сейчас и вовсе спичечным коробком, было тесно и неуютно. Пошел в душ, постоял под холодной водой, чтобы немного сбавить пыл.

Глаза уже начали слипаться, а я не знал, куда мне лечь спать.

Диван я сразу отмел, раскладушки не было. Появилась мысль поехать в отель, но потом подумал, что я должен быть здесь, когда она проснется.

Ничего лучше не придумав, я прилег на другой край кровати, которая, по сути, была огромная, но сейчас и в ней я чувствовал стеснение. Я был узником в своих же квадратах.

Кажется, даже на расстоянии я чувствовал теплоту ее тела, и она меня душила. Упала же ты на мою голову.

В какой-то момент Даша начала ворочаться, издавая какие-то звуки.

Видимо, ей снился сон. Когда движения стали более резкие, подумал, наверно, видит кошмар.

— Нет, нет, нет, не надо, — произнесла она, вроде глухо, но было понятно, при этом продолжая дергать телом, вибрации этих движений передавались по всей постели.

Я подполз к ней и приобнял сзади.

— Тихо, тихо, все хорошо, — сжимая крепко в своих объятиях, прошептал ей в макушку, касаясь губами ее волос. Запах, который когда-то показался мне слишком скучным и простоватым, сейчас был слаще меда.

Я просто уткнулся лицом в ее белоснежные волосы, пытаясь вдоволь надышаться ее ароматом, и даже не понял, как уснул в таком положении.

Утром я проснулся, крепко прижимая к себе чье-то тело.

Спросонья я не сразу сообразил, что я обнимал Дашу. Отскочил от нее, как от прокаженной и метнулся в душ, коря себя за эту маленькую провинность.

Вид у меня, конечно, был потрепанный. Еще бы, такая ночь.