Кофе с молоком

Кстати, ничего такой… — подмигнул он, слегка толкнув меня локтем, при этом не прерываясь от начатого.

— Ну, паап, — кажется, я раскраснелась даже и он точно это заметил.

Да, знал бы папа кто мой гость, выволок бы его сразу же из квартиры, чтобы тот вообще дорогу сюда забыл, да и не только.

Быстро бы ему стер память, чтобы тот и думать не думал, знать не знал никогда о моем существовании.

Я и сама себе, конечно, порой поражаюсь.

Ведь он буквально на днях вытворил меня из своей квартиры как последнюю…

Кого там выставляют подобным образом?

А я ему тут чай готовлю.

Глупая, глупая Даша.

А уж после того, что Влад мне сообщил, так вообще вся моя бескорыстная забота о нем вызывала смех.

Но почему-то мне не хотелось вести себя как последняя сука.

Может, потому что меня и вправду не особо задело то, что произошло.

В группе многие знали, что на фото был мой отец и только посмеялись над публикацией, пустив пару язвительных, но совсем не обидных шуток.

А об Игоре я так и совсем не жалела.

Расстраиваться было незачем, если только из-за папы, который переживал за меня и за свою семью. Хотя они тоже, как я поняла с его слов, восприняли эту желтушную новость нормально.

Я познакомилась ближе и подружилась с женой папы, Лерой и его другими двумя детьми, моими младшими братьями, Стасом и Левой только тогда, когда переехала в Москву, хотя все годы до этого мы естественно знали о существовании друг друга, но особо не общались.

Это не была какой-то болезненной темой ни для меня, ни для мамы.

С папой они уже давно разошлись.

Жизненные приоритеты не сошлись.

Встречались они еще со школы. На первом курсе университета мама забеременела, но жениться они не торопились, хотя планировали провести всю жизнь вместе.

«Такая любовь была!»

Папа всегда хотел чего-то большего, тесно и скучно ему было в нашей сторонке, поэтому после окончания университета он уехал покорять Москву. Маму, конечно, звал с собой, но она ни в какую не хотела покидать наш город и видела свою жизнь только в родной республике.

Удерживать она его тоже не смела.

«Мужчины, что с них взять?! В их природе это — завоевывать, да вершины какие-нибудь покорять. Здесь бы он умер от тоски», — говорила мама, совсем не держа на него зла за, что он, по сути, оставил ее ради своих амбиций. Казалось, что она искренне радовалась его успехам, говорила, что сделала правильный выбор, иначе бы чувствовала вину, если бы стала удерживать его там, где он не желал быть.