Кофе с молоком

Никогда я не слышал от Игоря подобного проявления жестокости по отношению к кому-либо.

Да, честно.

Но его эта честность ошеломила.

А может в нем говорила обида? И он просто таким образом хотел показать свое равнодушное отношение к тому, что произошло… Хотя на самом деле так не думал и не чувствовал…

Я не удостоил его ответом, продолжая переваривать все сказанное им.

На этой странной ноте мы и попрощались, лишь пожелав, он мне скорейшего выздоровления, я ему — удачи на новом рабочем месте.

Спустя неделю меня, наконец, выписали.

Не скажу, что я стал чувствовать себя лучше, но мысль о том, что скоро увижу ЕЁ, мне придавало хоть немного бодрости и сил.

На телефонные звонки Даша так и не ответила ни разу.

Ну, мало ли, вдруг ей совсем было не до задушевных онлайн бесед.

Адрес ее больницы я выяснил (спасибо Игорю), поэтому после выписки я первым делом помчался туда, в эту новомодную частную клинику нейрохирургии.

В Интернете уже глянул.

Я жутко нервничал перед нашей встречей. Не понимал, как она на меня отреагирует.

Как вообще строить с ней диалог, о чем говорить и многое другое.

Да и, судя по всему, после аварии казалось, что в меня влили слишком много лекарственных препаратов, что мое сознание было затуманенное настолько сильно, что голова не шибко активно работала. Либо это были обычные последствия сотрясения мозга.

К палате Даши я прошел без проблем, а вот зайти внутрь долго не решался.

— Привет, — тихим провинившимся голосом произнес я, как только открыл дверь и отыскал ее глазами.

Это было несложно сделать, в комнате она была одна.

На ее лице я прочитал удивление.

— Влад? — она потянулась к прикроватной тумбе, чтобы отложить книгу, которую, судя по всему, читала до моего появления.

— Ты чего так удивляешься?.. — Я стал подходить к ней ближе осторожными шагами. — Прости, что раньше не смог прийти, меня только сегодня выписали… и я сразу к тебе…

Я держал с ней зрительный контакт, утопая в голубой бездне ее глаз. Внутри я чувствовал мандраж и возбуждение, образованное состоянием счастья и удовольствия, которое я испытывал от нахождения рядом с ней.

Это чувство мне было знакомо, я не раз ощущал подобное в своих снах, когда в них была она.

Только вблизи я заметил, что нежная белоснежная кожа щек была покрыта многочисленными царапинами алого цвета. Но от этого она не стала менее красивой.

Если бы не знать о том, что Даша не могла ходить (ПОКА, замечу), она выглядела вполне себе здоровой.