- Это вопрос времени, - хлопнув себя по коленке, король довольно улыбнулся. Перевел взгляд с меня на сына, потом опять обежал мою фигуру внимательным взглядом и кивнул. – Она само очарование, Александр. Искренне рад за тебя, сын.
Я с изумлением нахмурилась.
Сдаётся, отец и сын всё давно решили за владелицу маленькой кофейной лавки. Не потому ли теперь так насмешливо переглядываются и откровенно веселятся?
- Думаю, Алекс уже объяснил вам принцип престолонаследия, Мирабель?
- Да, Ваше Величество.
- К несчастью, признать его сыном официально мне не позволит ни Совет, ни высшая знать Весталии.
А по сему, передать ему трон я при всём желании не могу. На это место был избран ваш супруг, как самый близкий кровный родственник рода Виндестонов. Я доверял Йену, видел в нем опору страны. Увы, герцог проявил себя не лучшим образом. Я был вынужден отклонить его кандидатуру.
Король вдруг поджал губы и прервался.
- Хотя, что это я мучаю вас всякими глупостями. Ответьте прямо, Мирабель. Вы любите моего сына?
Под пристальным мужским взором исподлобья, я растерялась.
Алекс, будто чувствуя моё настроение, тревоги, мысли и сомнения, мгновенно перехватил за руку и переплёл наши пальцы, напоминая, кем все эти месяцы был для меня.
- Да, повелитель, - шепнула, наверное, спустя пять долгих минут. – Люблю.
Напряженное выражение старческого лица с впалыми щеками, кустистыми бровями и поджатыми губами заметно расслабилось. Старик вновь довольно хлопнул себя по коленке.
- В таком случае не вижу никаких препятствий.
Советник вновь избранного короля заслуживает самую чуткую, понимающую и добрую жену как никто в королевстве. Мои поздравления.
И пока я осмысливала незатейливую речь монарха, хлопая глазами и с недоумением осознавая, что меня опять выдали замуж, почти не спросив, поднялся с кресла, подмигнул сыну и, прихрамывая, исчез из спальни.
- Как это понимать? – Прошипела, как только тяжелая двустворчатая дверь с шумом захлопнулась.
- Отец даровал нам своё благословение, - не скрывая усмешки, гладя мою щеку большим пальцем, ответил мой загадочный и всемогущий покровитель.
- Ох, вот оно что, - пробормотала, всматриваясь в красивое мужское лицо.
- Остался последний штрих. Благословение твоих родителей.
- Уверена, они против не будут, - хмыкнула, на долю секунды припомнив, как легко мсье и мадам Хофф сдали дочь в лапы Веймаера в обмен на титул, власть и привилегии."
"Обида на них еще «ворчала» в душе. Впрочем, постепенно гнев и горечь притупились.
