Но не выяснив ничего интересного и столкнувшись с такой реакцией Медведевой, мы решили встретиться в первую очередь с вами, а потом уже с Худяковым. Продолжайте, пожалуйста.
Пальцы Папорова переместились чуть выше, к виску, и задвигались медленнее. Настя успела заметить, что, когда он слушает, пальцы шевелятся ритмично и куда быстрее, а когда говорит, темп замедляется и становится каким-то неровным.
- Видите ли, я, конечно, назвал Светочку взбалмошной дурочкой, но это в известном смысле преувеличение. Она вовсе не так глупа, как может показаться на первый взгляд.
У нее хватает ума понимать, что без образования и крепкой профессии она после тридцати лет будет мало кому интересна. Учиться Света не хочет, но не потому, что мозгов не хватает, а потому, что ей просто не хочется. Ну знаете, как бывает, нет у человека интереса к получению знаний. У одних людей есть, у других - нет, но это отнюдь не означает, что эти другие глупее или хуже. Просто одним людям неинтересно работать столяром, другим петь, третьим - учиться.
И Светочка пытается сегодня взять от жизни в финансовом отношении все, что может, чтобы как-то обеспечить себя на будущее. Разумеется, она рассчитывает удачно выйти замуж, но какие-то деньги все равно нужны, согласитесь. Я же - совсем другое дело. Мне нравится быть директором группы, у меня, смею надеяться, это неплохо получается, и я намерен связать свою дальнейшую жизнь именно с шоу-бизнесом. Но что будет завтра, вы знаете?
- А что будет завтра? - с любопытством спросила Настя.
Папоров ей начинал нравиться, хотя беспрестанно шныряющие по лицу пальцы слегка раздражали ее.
- Завтра группа распадется. Или они все перессорятся, или Света выйдет замуж и муж запретит ей выступать, или Бек, тьфу-тьфу, не сглазить бы, получит тяжелую травму и не сможет больше танцевать. Или им перестанет нравиться, как я веду дела, и они найдут себе другого директора. Или просто успех пойдет на спад и закончится, и они поймут, что выступать в таком составе и с таким репертуаром больше нет смысла.
Причин может быть множество. Результат один: я перестану быть их директором. Так что же мне прикажете, пойти и повеситься? Разумеется, я буду искать другую группу, которую смогу взять под свое крыло и начать раскручивать. Для того, чтобы группа или отдельный певец жили долгой творческой жизнью, выступали по пятнадцать-двадцать лет, а то и больше, они должны обладать по-настоящему высоким классом. Таких - единицы.
