- Говори свой умный вещь, - потребовал Коротков, вернувшись с мокрой тряпкой, чистыми чашками и графином со свежей водой.
Настя налила воду в высокую керамическую кружку и включила кипятильник. На всякий случай убрав чашки подальше от Короткова, она сказала:
- Не хочешь выполнять мои дурацкие просьбы - имей свой кофе. Независимость - хорошая штука, ценная, но за нее надо платить. Как, впрочем, и за все в этой жизни. Не обиделся?
Юрий метнул на нее полный ярости взгляд и внезапно расхохотался.
- Чашечки прибрала от меня подальше? Это правильно, а то бы я их тут же об пол разбил.
Нет, Настюха, не обижаюсь, потому что ты права на все сто. У меня знаешь почему кофе все время заканчивается? Потому что я тебя, дуру, люблю всем моим сыщицким сердцем, и мне приятно прийти к тебе и попить твоего кофейку из твоих красивых чашек. Чтобы я вот так вот уселся на стул, как падишах, откинулся, ногу на ногу положил, а ты бы мне наливала и подавала. А то сделаешь сам себе кофе и пьешь его в кабинете один, как сыч.
Скучно! А поговорить?
- А ты ко мне со своей банкой приходи, - предложила Настя. - Кофе твой, вода, посуда и сахар - мои. Юр, мне кофе не жалко, ты же меня знаешь, я просто пытаюсь внести рациональное зерно в наши отношения, чтобы сделать тебя независимым от моей лени.
- Ничего ты не понимаешь! - фыркнул Коротков. разваливаясь на стуле в точном соответствии с только что обрисованной картиной. - Если я приду к тебе со своей банкой кофе, то совершенно очевидно, что я собираюсь потрепаться, а это в отношениях начальника и подчиненной недопустимо.
А вот если я иду безо всего, то могу утешать себя мыслью, что я такой несчастный, измученный, устал от непосильных трудов по поимке бандюганов и мне срочно нужна чашка кофе, чтобы поддержать мои иссякающие силы, дабы я мог и далее нести вахту на страже порядка. Разницу усекла? И не спорь со мной. я старше по должности и по возрасту."
"Он с явным удовольствием пил ароматный горячий кофе. как обычно, оттягивая тот момент, когда придется стать руководителем, погрузиться в повседневную работу и, что самое для Короткова неприятное, принимать решения.
Здесь в этом кабинете, где он провел много и тревожных, и мучительных, и радостных часов, Юрий еще мог чувствовать себя равным, таким же онером, как и все остальные. Чуть больше года прошло с того момента, когда его повысили в должности, назначив заместителем начальника отдела вместо ушедшего на пенсию полковника Жерехова.
