Кстати, надо вызвать такси, в этой глухомани машину ""голосованием"" не поймать. За такси, между прочим, придется платить тоже ей.
- Давай я кофе сварю, - миролюбиво предложила она.
- Не хочу. Жарко.
- Ты прав, - покорно согласилась она, - действительно, жарковато. Пойдем душ примем, а? Прохладненький, освежающий. Я тебе спинку потру.
Порой приходилось обращаться с ним как с ребенком, но Светлана знала, что это участь всех жен алкоголиков. Уговаривать, улещивать, стыдить, обещать вожделенную игрушку - все, что угодно, весь арсенал воздействия идет в ход, когда нужно чего-то добиться от пьющего мужика.
Случается, даже с ложки кормить приходится, чуть ли не насильно впихивая в рот какую-нибудь еду, когда он так и норовит опрокинуть рюмку не закусывая. На пустой желудок забирает лучше, Володя это знает и к этому стремится, и Света это знает и хочет предотвратить.
Ей удалось затащить его в душ. Света разделась и тоже залезла под прохладную воду.
""Господи, - думала она с умилением, мягко водя намыленной губкой по его спине, рукам и животу, - до чего же он хорош! Какой же он красивый! Какой он чудесный, стройный, длинноногий, широкоплечий, какие у него густые волосы, какой четкий профиль! И какой талантливый! Нет никого на свете лучше его! Какая я счастливая, что могу быть рядом с ним"". Она совершенно не рассчитывала в этот момент вызвать у него сексуальный интерес, хотя ситуация была более чем располагающей к этому.
Света не любила заниматься любовью с нетрезвыми мужиками. Конечно, ей много раз приходилось это делать, но это было тогда, когда она ""зарабатывала"" деньги для Володи со своими любовниками, готовыми взять ее на содержание. Она знала, что должна, поэтому терпела. С Володей же все по-другому, и она никогда не унизит его до того, чтобы молча терпеть его ласки, делая вид, что получает удовольствие. Поэтому сейчас, стоя рядом с ним под душем, она даже не подумала о том, как это обидно: вот она перед ним, такая красивая, обнаженная, молодая, любящая, а он даже внимания не обращает и не реагирует.
Поскольку светлые моменты, когда Околович бывал трезв, случались в последнее время все реже и реже, их близость приобрела характер эпизодических, примерно раз в два-три месяца, кратковременных (до следующей бутылки) вспышек, но Светлана и этому была рада.
