Во время выступления группы в клубе были выявлены два молодых человека, более или менее соответствующие по признакам внешности композиционному портрету. Оба они пришли и ушли без компании. Правда, один из них во время нахождения в клубе пытался знакомиться с девушками, болтал с ними, угощал пивом. Другой же ни с кем не заговаривал, пил свое пиво в одиночку и ушел сразу же после выступления группы.
Первый из подозреваемых оказался приезжим из Твери, который решил посмотреть, что такое ночная молодежная жизнь в столице.
Его кандидатуру отмели сразу, потому что уже через три часа удалось установить, что в Москве он находится всего двое суток, а в дни совершения убийств Фризе и Курбанова благополучно пребывал в родном городе и даже ходил на работу. Второй юноша показался сыщикам более перспективным для дальнейшей разработки, он был москвичом, работал в редакции какой-то малоизвестной и малотиражной газеты верстальщиком.
- Ну что ж, - весело подытожил Коротков, - будем считать, что мы не зря ночь промаялись.
Когда к нам девушка пожалует кино смотреть?"
"- В десять, - устало ответила Настя, которая в конце концов стала чувствовать проведенную без сна ночь. Погода, вопреки ожиданиям, вела себя в полном соответствии с предсказаниями синоптиков, жара исчезла, как будто ее и не было никогда, дул холодный ветер, а в небе бестолково толклись дождевые облака. Резкий перепад атмосферного давления вызывал у Насти головную боль и тошноту. ""Кажется, я старею. Никогда раньше я так на погоду не реагировала, рассеянно подумала она.
- Чему ж удивляться, в следующем году сорок исполнится. Действительно, не юная девушка"".
- Отлично. - Коротков был бодр и полон энергии, словно не сидел вместе с Настей в машине целую ночь, а мирно спал в мягкой постели. - Девочка Женечка его опознает, и мы спокойно сядем ему на хвост. Как только он начнет выпасать свою очередную жертву, мы сделаем стойку и в самый ответственный момент возьмем его с поличным.
Настя налила в чашки кипяток, размешала кофе, добавила сахару.
От выпитого за ночь и утро кофе на языке появилась горечь, но она знала, что все равно будет его пить, иначе уснет прямо на ходу.
- А если он больше никого не убьет? Я хочу сказать, что, может быть, больше никто не даст ему повода, и у него не возникнет желания выслеживать кого-то и убивать. У криминалистов нет ничего, чем можно привязать его к первым двум трупам.
- Не может быть, чтобы ничего не было, - авторитетно заявил Коротков, шумно отхлебывая кофе.
