- Кто тебе позволил встревать в мои разговоры без моего указания? Ты что о себе возомнила, а?
- Извини, папа, - дрожащим голосом пробормотала Женя, - я хотела как лучше. Я больше не буду, если ты против.
- Я не против того, чтобы ты помогала с переводом, я именно для этого и плачу деньги за твои курсы. Но я категорически против того, чтобы ты позволяла себе делать хоть что-нибудь без моего прямого указания или разрешения. Ты меня хорошо поняла?
- Да, папа. Прости меня, пожалуйста, это больше не повторится.
Ее будто швырнули с небес, таких чистых и нежных, на грязную землю.
Настроение испортилось, даже об Игоре думать почему-то не хотелось. Ровно в шесть часов Женя стала собираться.
- Папа, - сказала она, робко заглядывая в кабинет к отцу, - я ухожу на курсы.
- Гриша тебя отвезет, - ответил он, не поднимая головы от бумаг.
- Ну зачем, папа, я сама доеду, - попыталась возразить Женя, но отец был непреклонен.
- Ты поедешь с Грищей. Это не обсуждается. И после курсов я за тобой заеду. Я больше тебе не доверяю, и тебе придется с этим смириться.
И Женя смирилась. Во время занятий она то и дело ловила на себе удивленные взгляды, бросаемые на нее справа и слева. Надо же, так измениться в одночасье! Такая стильная была девчонка, такая яркая, в глазах огонь, в каждом движении - с трудом сдерживаемый порыв, а сегодня вместо нее за столом склонилась над тетрадками примерная школьница в детских беленьких носочках, с косичкой и нежно-розовыми, без помады, губами. Чудеса, да и только!
По дороге домой отец оживленно разговаривал с водителем Гришей, не обращая на Женю ни малейшего внимания и не удостоив ее ни единым словом.
Так же молча он съел приготовленный Женей ужин и уселся перед телевизором, не сказав своеобычное ""спасибо"", которое не забывал говорить даже в разгар самых жестоких конфликтов. Девушка поняла, что дело совсем плохо. Надо что-то предпринять, чтобы отец отошел от злости и снова начал с ней разговаривать.
- Папа, ты велел мне перечитать Радищева. Я бы хотела сегодня начать, но не могу найти книжку.
Ты не помнишь, где она стоит?
- У тебя на стеллаже, наверное, - ответил он ровным голосом, не поворачивая головы.
- У меня нет, я два раза смотрела. Может быть, она в твоем книжном шкафу?
- Возможно.
- Ты не возражаешь, если я зайду в твою комнату и посмотрю?
Губы отца чуть заметно дрогнули в сдерживаемой улыбке, но смотрел он по-прежнему на экран телевизора, где как раз начался вечерний выпуск информационной программы.
