- Ребята, извините, прервемся на минуту, ладно? Я Чернышеву позвоню.
Через несколько минут она записала номер телефона ветеринара, который выезжает на дом, и перезвонила Алексею. К телефону никто не подошел, наверное, Чистяков ходит по соседям в поисках левомицетина.
- Кстати, о болезнях, - подал голос Миша Доценко. - Может, у нашего Фаната тоже сделалось расстройство желудка? У него нет работы в ночную смену, у него есть все возможности узнавать о месте и времени выступлений группы, и он ни от кого не прячется, и девочка Женя не ошиблась.
Просто у него банальный понос.
- Ага, или приступ мигрени, как у Аськи, - снова съехидничал Коротков. Наш убийца - нежный цветок душистых прерий.
- А что? Раз он убийца, так не человек, что ли? - возмутился Миша. - Не ест, не пьет, в туалет не ходит, не болеет? Да он точно такой же, как мы. И может отравиться недоброкачественной пищей.
- Поел ядовитых грибочков и умер, - прокомментировал Юрий. - И почему нам до сих пор ни разу так не повезло, а? Ловим мы душегуба, ловим, вычисляем, улики на него собираем, чтобы следователю было с чем в суд его отправлять, все ноги истоптали, а он возьми и помри от пищевого отравления потерпевшему на радость и нам на облегчение.
Мечтатель ты, Мишаня.
- Я не мечтатель, а оптимист. Просто если он и в самом деле не пришел в клуб только из-за болезни, то у нас есть все шансы его отловить в самое ближайшее время. Он поправится, придет на выступление. Женя Рубцова его узнает, дальше - дело техники. А вот если он не пришел по другой причине, то вопрос о его поимке затягивается на неопределенное время.
Я прав, Анастасия Павловна?
- Ты прав, Михаил Александрович. Слушай, - Настя приподняла телефонный аппарат и сосредоточенно пыталась чтото рассмотреть на его корпусе, - какую пимпочку тут надо подкрутить, чтобы он орал потише? Еще одного такого звонка я, пожалуй, не выдержу.
Доценко быстро отрегулировал громкость звонка и поставил аппарат на место. Сделано это было вовремя, потому что буквально через три секунды раздался звонок, правда, на сей раз больше похожий на треск.
- Ася, я не могу! - с надрывом произнес в трубку Чистяков.
- Чего ты не можешь?
- Он не хочет глотать таблетку. Она горькая, он ее выплевывает.
- Выплевывает? - переспросила Настя и бросила взгляд на Короткова, который в ответ стал жестами показывать, что надо делать. Юрий широко открыл рот, потом рукой резко поднял себе нижнюю челюсть, да так, что зубы лязгнули, другую же руку положил сверху.
