Моя красоточка получила сигнал о несвоевременном возвращении драгоценного супруга и сочла за благо не рисковать понапрасну. Жизнь длинная, еще нагуляемся. Слушай, пойдем куда-нибудь поужинаем, а? Меня гнетет нерастраченный донжуанский запал. Хоть за тобой поухаживаю.
Ольга осторожно прикоснулась пальцами к тем местам на бедрах и груди, где все еще чувствовала зуд, и покачала головой.
- Мне, наверное, до завтра лучше не одеваться, - с сомнением произнесла она. - В холодильнике полно еды, зачем идти куда-то?
- Да ну тебя, - огорченно протянул Павел, - у меня романтический порыв, а ты весь праздник испортила.
- Не канючь, это не я праздник испортила, а белье, которое мы покупали вместе, стало быть, ответственность пополам. Насколько я помню, в том магазинчике именно ты обратил внимание на этот гарнитур, так что пожинай плоды. Подвинься, я прилягу.
Павел подвинулся на широком диване, освобождая ей место.
- Ладно, уговорила, остаемся дома. Лёлька, ты не забыла о дне рождения моей маменьки? Катастрофа приближается, осталось всего пять дней.
Что дарить-то?
Да, это проблема. Мать Павла относилась к подаркам трепетно, сама дарила их с удовольствием, долго и тщательно продумывая и выбирая, но и требовала такого же отношения к себе самой. Каждый год эта проблема вставала в полный рост. каждый год как-то решалась, но и точно так же с каждым годом делалась все труднее. Повторяться было нельзя. И разумеется, ни в коем случае нельзя было согласовывать подарок с самой именинницей.
Подарок должен быть сюрпризом, это даже не обсуждалось. Так было заведено в семье Павла испокон века.
- Давай думать, - вздохнула Ольга, вытягиваясь на диване, - и вспоминать. Вечернее платье?
- Мы ей привозили из Бельгии.
- Ах, да, я забыла. Напольная ваза?
- Из Англии, на пятьдесят пять лет.
- Верно, теперь вспомнила. Брошь?
- Оттуда же.
- Может, сумочку и перчатки из хорошей кожи?
- Лёлька, возьми себя в руки! У тебя совсем память отшибло? Мы же ей это дарили на прошлый день рождения.
- Извини, - пробормотала она, устраиваясь поуютнее рядом с ним, - я так устала, меня в сон клонит, я совсем ничего не соображаю.
Павел привстал и принялся тормошить ее за плечи.
- Не спи! Сейчас только девять часов, если ты уснешь, то опять поднимешься в пять утра и будешь колобродить по квартире. Открывай глаза, а то холодной водой оболью. Ну Лёлька же!
Внезапно Ольга вскочила, глаза ее радостно сверкнули.
