Слушай, а может, его вообще нет, свидетеля этого? Может, мы с тобой как два идиота ловим черную кошку в темной комнате, а кошки там никогда и не было, - предположил Зарубин. - Хорошее пиво, пойду еще возьму. Тебе принести?
- Давай.
Пока Сергей отходил за двумя новыми кружками пива, Миша пытался осмыслить его слова. Как это - не было свидетеля? Не мог же жених Гребневой Алик его выдумать. То есть мог, конечно, выдумать можно все, что угодно, но зачем? Зачем ему врать? Какой смысл? Какая выгода?
А могла ли солгать сама Алена, отвечая на вопрос Алика ""Кто это такой?"".
Тоже в принципе могла. Но опять же - зачем? Допустим, этот мужчина, стоявший в тени деревьев, был ее поклонником, ухаживал за ней, Алена не хотела, чтобы об этом узнал Алик, поэтому и... Что? Да ничего! Могла просто сказать, что это сосед. Зачем было наворачивать историю про клиента, который у нее стригся? И потом, даже если это действительно не клиент, а ухажер, то почему он не признался, что встречал Алену несколько раз по вечерам? Потому что женат и жена стояла рядом, когда оперативники задавали свои вопросы.
Нет, тоже не получается, его же не спрашивали, ухаживал ли он за Аленой, его спрашивали, не имеет ли он обыкновения гулять перед сном и не встречал ли во время этих прогулок Гребневу из дома номер два, корпус один, такую симпатичную девушку-парикмахера. А он все равно промолчал. Может, он и есть убийца?
Зарубин поставил перед Мишей большую кружку с шапкой пены, которая начала медленно сползать по стеклянной стенке.
- Чего молчишь, бравый капитан? Хоть бы спасибо сказал за труды мои скорбные. В следующий раз твоя очередь за пивом идти.
- Спасибо, Серега, - рассеянно откликнулся Миша. - Я про черную кошку думаю.
- А, это полезно, укрепляет мозговую ткань. И что надумал?"
"Михаил собрался было ответить, но в этот момент глаза Зарубина скользнули куда-то в сторону и застыли в немом изумлении. Доценко проследил за его взглядом и увидел прелестное существо лет двадцати двух - двадцати трех с точеной фигуркой, пышными волосами и улыбчивым личиком.
Главным же достоинством этого ангелочка был, несомненно, рост: примерно метр пятьдесят пять. Такую девушку Сергей Зарубин, рост которого не превышал ста шестидесяти сантиметров и доставлял своему обладателю массу проблем, пропустить не мог, это очевидно.
Крошка-ангелочек подошла к окошку домика-кафе.
- Посиди-ка, - бросил Сергей, срываясь с места.
