Надо Настюху позвать, у нее зрительная память хорошая, - он потянулся к внутреннему телефону. - Занята? Не очень? Тогда зайди на минутку.
Он бросил критический взгляд на экран.
- Слышь, Серега, ты найди какой-нибудь кадр поприличнее, чтобы лицо было видно, а всего остального не было. Все-таки дама придет.
Зарубин перемотал пленку, нашел крупный план женщины. Когда вошла Настя, на экране не было ничего непристойного.
- Настюха, посмотри, тебе эта дамочка не знакома, случаем?
- Так это Плетнева, соседка Светланы Медведевой.
Та самая, которая нас вывела на Околовича.
- Ну поздравляю тебя, мать, - Коротков хотел достать сигарету, но оказалось, что в пачке больше ничего нет. Он смял пустую пачку и яростно запустил ею в мусорную корзину. - Это любовница Рубцова. Полюбуйся.
- Ничего себе... - протянула Настя. - Это что же получается, Медведева вместе с Фанатом решила пошантажировать свою соседку? Узнала откуда-то, что у Плетневой богатый любовник, и задумала решить таким образом свои финансовые проблемы. Тогда понятно, почему она отказывается отвечать, о каких деньгах говорит Околович.
Я сегодня была в больнице и спрашивала ее, Светлана утверждает, что это пьяные бредни ее любовника, который вообще потерял чувство реальности. И знаешь, я ведь ей почти поверила. О каком чувстве реальности можно говорить, если твой любовник отдает тебя своим собутыльникам-алкашам.
- Я, между прочим, тоже был в больнице вместе с тобой, - сердито вступил Зарубин. - И ни капельки ей не поверил. Да за километр видно, что она врала и выкручивалась.
- Сережа, это тебе видно...
- Ага, Серж, у нашей Настюхи близорукость развивается, она теперь видит плохо, - со смехом вставил Коротков. - Того и гляди в очках на работу придет.
- Да ну тебя, Юрка, не сбивай меня, - отмахнулась Настя. - Я хочу сказать, что это твоя идея, Сережа, это ты выстроил цепочку и пришел к выводу о том, что Медведева использовала Фаната для шантажа. Идея красивая, спору нет, и тебе жаль от нее отказываться, поэтому каждое лыко в строку получается.
Что бы Медведева ни сказала, как бы ни посмотрела, в какой бы момент ни вздохнула, ты все трактуешь в пользу того, что ты прав, а она лжет. А у меня взгляд отстраненный, поскольку идея не моя, то мне ее не жалко.
- Кого не жалко, Светлану? - поддел ее Коротков.
- Да не Светлану, а идею, горе ты мое руководящее. Я готова в любой момент от нее отказаться, поэтому воспринимаю показания Светланы более объективно. Вы все кассеты отсмотрели?
- Да только начали.
