Когда даже ангелы посылают (СИ)

Я так понимаю, что раньше этого времени на заслуженный отдых меня не отпустят.

Катя перестала улыбаться, глядя на силуэт матери, отошедшей к окну. Белый цвет давно стал неотъемлемой частью маминого облика. Сейчас привычный белый врачебный костюм делал фигуру матери хрупкой. Словно она сделана из бумаги. Несгибаемая, не теряющая присутствия духа ни в каких ситуациях, всегда надежда и опора, никогда не болеющая, но выхаживающая всех домочадцев. Что стоит за этой белой, такой бумажной сейчас силой?

- Ты о профессии ведь первый вопрос задала? - мать обернулась от окна.

- Нет, Катенька никогда, ни разу не жалела. Иди сюда, - Дарья Александровна села на кожаный диванчик и похлопала рядом. - Ты начала сомневаться в себе, своем выборе?

- Я не знаю, - призналась Катя.

- У тебя сейчас непростой период в жизни, - мать принялась гладить ее по руке. - Ты пережила сильное потрясение. Самое лучшее, что можно сейчас сделать - дать организму, нервной системе восстановиться. Для этого нужно время и положительные эмоции.

Вот папу из больницы выпустят - поедем на дачу, будем жарить шашлыки, гулять, ковыряться в земле и сажать цветы.

- По-моему, уже поздно сажать цветы, - рассмеялась Катя, устраивая голову на материнское плечо.

- Ты же знаешь, какой из меня садовод, - ответно рассмеялась мать. - Но уверена, что-нибудь в июне сажать можно!

- Мам, - тихо спросила Катя. - А папа понимает, как ему с тобой повезло?

- Знаешь, по-моему, он о чем-то подозревает. Но это еще вопрос: кому повезло больше - мне или ему.

Заведующая родзалом смотрела на экран, где красовались анализы дочери. Все в них было в норме. Кроме одного. Дарья Александровна не просила делать этот анализ, ей даже в голову не пришло. Но лаборатория команду «посмотреть всё» исполнила досконально. И вот теперь на экране в числе прочих красовался анализ на ХГЧ.

Дарья уперлась в сомкнутые ладони лбом. Ее дочь вернулась из плена в Африке беременной. Как, КАК это произошло?!

Картины в голове замелькали одна страшнее другой.

Дарья видела, что дочь не обо всем рассказывает, замечала замкнутость и отчужденность. Списывала на стресс. А если это не просто стресс, пусть и сильный? А если это... насилие?

Спина под белым костюмом покрылась потом, а руки мурашками. И сердце подкатило под горло. Курить. Как же хочется курить. Но здесь нельзя, противопожарная система сработает. Пришлось пить ледяную воду из кулера, меленькими глотками. А потом смотреть невидящим взглядом в окно.