Когда даже ангелы посылают (СИ)

Нам ли быть в печали? Сейчас кормить будут, если мне не изменяет мое чувство времени.

Их действительно покормили. Мелькнул кратко свет где-то наверху - Кате пришлось зажмуриться, потому что глаза уже перестроились на темноту. Потом снова стало темно. А еще через какое-то время Кир ей вручил в руки теплую тарелку.

- Каша с фруктами, обычная еда. Понимаю, что тебе сейчас вряд ли хочется, но все же советую поесть. Остынет - будет совсем невкусно. Да и следующая кормежка будет не скоро. Тут не санаторий.

Катя держала в руках тарелку и не шевелилась.

Так, оставить, Катерина Дмитриевна. Ты врач. Ты в морге на вскрытии в обморок не падала. Ты сюда сама приехала. Сопли быстро внутрь втянула. Хватит.

И Катя решительно поднесла ложку ко рту. Вкус непривычный, но есть можно.

- А с туалетом тут как? - с вопроса приема пищи мысли скакнули к вопросу ее переработки и утилизации.

- Отличные у вас темы для беседы за едой, Катенька, - Кир ел тихо. Бесшумно. Если не знать, что он тут - ни за что не догадаешься. - Но в целом верные. Запах чувствуешь?

- Вроде бы нет... - Катя осторожно повела носом.

- Потому что у нас номер люкс с биотуалетом. Правда, до недавнего времени я тут был один. Но я могу закрывать глаза, когда тебе будет нужно им воспользоваться.

Катя помолчала, осмысливая полученную информацию и сделанное щедрое предложение.

- Лучше уши затыкай!

- Разумно, - в темноте звякнула ложка о пустую тарелку, а потом Кате на колени что-то легло. Оказалось - пластиковая бутылка.

- Вода, - пояснил Кир. - Чистая, нормальная. Я пью уже вторую неделю, жив, как видишь.

Что такое для Африки вопрос воды - Катя уже очень хорошо представляла. И поэтому сказал вдруг - неожиданное для себя.

- Слушай, тут в общем-то... кормят, вода нормальная чистая, биотуалет, - она помолчала, водя ложкой по тарелке, в попытке сформулировать мысль.

- Могло быть гораздо хуже, Катя. А у нас еще ничего. Жить можно. Потому что мы им нужны живые и относительно целые.

А девчонка оказалась ничего - вменяемая. Поначалу Киру показалось, что и впрямь совсем девчонка - с этими слезами и стенаниями про папу. Но ничего, проревелась и разум проклюнулся. А теперь она мирно сопела ему в плечо, а Киру от этого было даже хорошо.