Когда даже ангелы посылают (СИ)

Я это уже неделю как понял. Что нас уже четверо.

Катя притихла. Повозилась. Шмыгнула носом.

- Дурочка. Кто же за такое извиняется, - прижался губами к пшеничной макушке. - Спасибо тебе.

- Дурачок. Кто же за такое благодарит.

Тяжелый занавес медленно разъезжается под несмолкаемую овацию зала и на поклон публике выходят трое. В центре - ОН. Тот, с кого все началось. Слева - конопатый тип с проказливыми зелеными глазами и обросшими светло-рыжими патлами. Тот, что справа, вроде бы выглядит приличнее - коротко стрижен, одет в костюм.

ОН: Поклончик, мальчики, поклончик. Смелее. Они не кусаются.

Изобразив неуклюжие поклоны публике, молодые люди ретируются за кулисы. И ОН остается на сцене один. В зале повисает гробовая тишина. ОН поднимет глаза вверх.

ОН: Автор, отпусти меня, а?

Автор (из ложи бельэтажа, хлюпая носом и коньяком): Ну, иди.

Зал, вслед за автором, начинает хлюпать всем, что подворачивается под руку. И тут занавес снова двигается, из-за него показывается голова.

ОН: Слушай, а уходить чего-то не хочется.

Автор т от смеха выпадает (вместе с коньяком) из ложи прямо на руки Тихомирову.

Тихомиров: Слушай, ты чего-то так наела за девять лет-то...

Автор: А ты попробуй, порожай вас, таких красивых, с мое!

Тихомиров: И то верно.

Автор с Тихомировым уходят вдвоем в закат*зачоркнуто* за кулисы.

Зал в афиге и безмолвствует. И тут занавес снова двигается...

Но, впрочем, отвлечемся. И перенесемся в театральный буфет.

За стойкой упитанный буфетчик с ямочками на круглых щеках наливает пиваса двоим: конопатому и коротко стриженому.

Буфетчик: Не ссыте, пацаны, все будет норм. Я знаю, я через это все прошел.

К молодым людям присоединяется их старший. Непринужденно садится на табурет, кивает буфетчику.

Тихомиров: Человек, коньяку.

Буфетчик: Кому человек, а кому Тихон Аристархович.

Тихомиров: Ты налей сначала, потом поговорим. И ты зачем мне мальчиков спаиваешь?

Бас и с Киром смущенно прячут носы в высокие бокалы. Буфетчик хмыкает.

Тихий: Эти, что ли, мальчики? Ну и понятия у вас, дядя...

Пододвигает к Тихомирову бокал. Тот отпивает и одобрительно кивает.

Тихий (не уняв любопытства): Ну, как там оно? Что там в зале?

Тихомиров: Я свое дело сделал, дальше дело за зрителями.

До буфета доносится восторженный свист, хохот и аплодисменты.