Когда говорит оружие

Хижины там не было, но круто нависавший утес служил достаточным укрытием, а растущие напротив пихты надежно загораживали огонь его костра ночью и рассеивали дым днем. Реб и не думал покидать эти места.

Он вскочил на серого и отправился в город. Прежде всего ему нужно повидать Лауру Эмбри.

Когда он въехал в Пало-Секо, город отдыхал. Свет горел только в двух салунах и нескольких домах. Одним из них оказался городской особняк Натана Эмбри. Хорошо помня о твердолобости своего бывшего хозяина, Реб спешился в тополиной рощице ярдах в пятидесяти от дома и прошел вдоль изгороди, окружавшей сад Эмбри.

Потом проскользнул во двор и заглянул в окно.

Лаура в одиночестве сидела у пианино. Он быстро взбежал на крыльцо и тихонько постучал в дверь. Когда он постучал второй раз, музыка стихла. Послышался звук шагов, и дверь открылась.

— Реб!

Лаура зажала рот рукой; глаза ее широко раскрылись.

— Если отец обнаружит тебя здесь, убьет!

— Может быть. Но я рад тебя видеть. — Он пристально вглядывался в ее лицо. — На чьей ты стороне, Лаура? Ты веришь, что я угонщик?

— Нет.

 — Почти незаметное колебание. — Нет, не верю. Но твой отец…

— Значит, ты веришь, что он был угонщиком? Этот славный старик? За всю свою жизнь не взявший ни одного гроша, не заработанного честным трудом?

— Но, Реб, ты… ты выстрелил, и он… ты убил его! Он ехал с ними! — воскликнула она.

— Нет, — спокойно возразил он. — Пусть никто не поверит мне, но теперь я уверен, что его убили еще до того, как он оказался поблизости от этого стада!

Лаура слегка отодвинулась.

— Извини, Реб, но тебе лучше уйти.

— Лаура! — запротестовал Реб. — Выслушай меня!

Она сделала движение, чтобы закрыть дверь, но он придержал ее рукой.

— Уверяю тебя, это правда! Когда все уехали, я вернулся домой и обнаружил, что новый винчестер отца исчез. Кто-то украл его! Отец не брал его с собой. Он никогда им не пользовался, потому что предпочитал свой старый «шарпс». И кто-то нацепил на него револьвер. Отец уже много лет не носил револьвера. У него было слишком слабое запястье!

— Мне жаль, Реб.

 — Лицо Лауры стало холодным. — Но ничего не выйдет. Трудно поверить, конечно, что ты сам угонял скот, но не вижу, чему еще я могу верить. И если ты сейчас не дашь мне закрыть дверь, я…

— Лаура? — прозвучал голос Натана Эмбри. — Кто там? С кем ты разговариваешь?

Реб убрал руку.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Но даже если это последнее, что я могу сделать, я…

Дверь закрылась у него перед носом. Он стоял, тупо уставившись на нее.