Когда говорит оружие

Каньон представлял собой беспорядочное нагромождение камней и зарослей низкого кустарника, а по обеим сторонам его венчали утесы, поднимавшиеся почти на триста футов в высоту. Если Винг Кэри будет охранять выход, что он наверняка уже сделал, бежать отсюда невозможно. Но в то же время их собственное положение было достаточно надежным, потому что один человек с винтовкой мог с террасы держать на почтительном расстоянии целую армию.

Напоив лошадей, он соорудил костер и стал кипятить воду для кофе. Заметив, что в заводи есть форель, попытал счастья, и по тому, с каким воодушевлением рыбы бросились на приманку, понял, что здесь еще никогда не ловили — или по крайней мере долгое время.

Лайза появилась из-за валунов как раз в тот момент, когда кофе закипел.

— Что это? — весело спросила она. — Неужели пикник?

Он усмехнулся, потрогав свой небритый подбородок.

— С такой бородищей? — Мгновение он изучающе смотрел на нее. — Никто и не догадался бы, что вы провели ночь в седле и спали на дне каньона, — сказал он. Затем его взгляд стал более сдержанным.

 — Вы умеете обращаться с винтовкой? Я имею в виду, настолько хорошо, чтобы задержать парней Кэри, если они попытаются добраться сюда?

Она быстро обернулась и посмотрела в глубь каньона. Ближайшие к террасе валуны находились в шестидесяти ярдах, и было бы не слишком легко подойти даже на такое расстояние.

— Думаю, что да, — кивнула она. — Что вы хотите делать?

Он махнул рукой в сторону утеса.

— Я осмотрел его. Если хоть чуточку повезет, туда можно забраться.

Она побледнела.

— Не стоит этого делать. Нас побили, и мы вполне можем это признать. Единственное, что нам сейчас остается, — это сидеть тихо и ждать, пока ранчо продадут.

— Нет, — решительно заявил он. — Я выйду отсюда, даже если для этого придется снести все вокруг. Теперь это мое личное дело, и… — Он украдкой взглянул на нее. — У меня такое ощущение, что это ранчо должно достаться вам. Я посмотрел на него вчера и просто не могу представить его без вас. Вы ведь жили там, верно?

— Почти всю жизнь.

Мои родители дружили с дядюшкой Дейвом, и после того, как они погибли, я перебралась к нему.

— Он оставил вам что-нибудь? — спросил он.

Она покачала головой.

— Я… Я думаю, он полагал, что я выйду замуж за Джима… Он всегда этого хотел, но мы ничего такого не чувствовали друг к другу. И все же после смерти дядюшки Дейва Джим сказал, что я должна считать ранчо своим домом, если оно ему достанется.

Пока они ели, он слушал ее и в то же время рассматривал утес.