Когда говорит оружие

 — Я хочу, чтобы вы знали, потому что вы были с ним, когда он умирал, и проделали весь этот путь, чтобы помочь нам. У нас с Билли все складывалось хорошо. Просто… ну, он считал себя трусом. Считал, что подвел меня, когда возникли неприятности с Галушей Ридом из Йеллоуджэкета. Тони Сайкс затеял ссору с Билли. Он хотел убить его, а Билли не стал драться. Он… признал себя побежденным. Все назвали его трусом, и он сбежал. Он… уехал.

Мэт Сабри озадаченно нахмурился, глядя в пол. Парень, который затеял с ним ссору, бросил ему вызов и собирался пристрелить его, вовсе не выглядел трусом.

Пытался ли он доказать что-то самому себе? Может быть. Но трусом он не был.

— Мэм, — резко произнес он, — вы его вдова. Мать его ребенка. Вы должны кое-что знать. Я не имел случая познакомиться с ним ближе и общался с ним слишком недолго. Но смею заверить вас, он — не трус. Вовсе нет! Видите ли…

Мэт колебался, ощущая всю фальшь своего положения. Он совсем не хотел говорить этой женщине, что убил ее мужа, и в то же время не желал, чтобы она считала своего мужа трусом.

— Я видел его глаза, когда он схватился за револьвер. Я находился там, мэм, и все видел. Билли Куртин не трусил.

Несколько часов спустя, лежа на койке, он размышлял о судьбе этой семьи. Пять тысяч долларов по-прежнему оставались тайной. Откуда они взялись? Где Куртин достал их?

Он повернулся на другой бок и через несколько минут уснул. Завтра ему предстоит долгий путь.

Утром следующего дня, когда Мэт, наконец, выбрался из койки, ярко светило солнце.

Он помылся и побрился, никуда не торопясь, наслаждаясь греющим спину солнцем и радуясь тому, что снова свободен. Он переночевал в доме для работников и надевал пояс с револьверами, когда услышал стук лошадиных копыт; подойдя к двери, выглянул наружу.

Поблизости не оказалось ни смуглолицего Радо, ни Джадсона, когда во двор въехали три всадника. В одном из них он узнал типа из Йеллоуджэкета, а в самом высоком — Галушу Рида. Это был человек внушительных размеров, широкого и плотного телосложения, но не толстый.

Его подбородок выражал животную жестокость.

На ступеньках лестницы появилась Дженни Куртин.

— Мэм, — резко сказал Рид, — мы выселяем вас с этой земли. Мы даем вам десять минут на то, чтобы собрать вещи, а один из моих ребят запряжет для вас лошадь. Эта заварушка слишком затянулась, а у меня есть преимущественное право на эту землю. Так что проваливайте!

Дженни бросила быстрый взгляд в сторону конюшни, но Рид покачал головой.