Когда я стала ведьмой

Пыхтел самовар. А посуда вся была глиняная и расписная. И все это такое аппетитное, горячее, пахнет так, что я уже слюной захлебывалась.

— Боже мой! Когда успели все это приготовить? Это сколько я валялась без сознания? — Меня усадили во главе стола.

В горшочке была солянка. Есть деревянной ложкой было непривычно, но как-то вкуснее что-ли?

— Вкусно как, Любаша! — Я как оголодавший уличный кот наворачивала за обе щеки.

— А где мой кот? — Задала вопрос с полным ртом, пирожки были с луком и яйцом, с капустой и яйцом, с картошкой.

Какая вкуснотища!

— Котика твоего покормила я, на печи лежит, умывается. — Любаша и Трофим смотрели на меня с умилением, словно кормили дитя.

Кешка действительно лежал на печи довольный жизнью, живот его раздулся, как еще не лопнул?

— Почему сами не едите? — Запивая очередную порцию еды потрясающим морсом, задала вопрос.

— Так мы-то духи, хозяюшка, нам еды не требо. Ток иногда хлебушка да молочка нам нужно.

Заканчивала свой пир мятным чаем из самовара с блинами с медом.

Кажется, я сейчас лопну. Никогда столько не ела. Но все такое вкусное.

Нет, конечно, я это все не съела! Даже не думайте обо мне так уж плохо. Но попробовала я все.

— Любаша, Трофим. Извините, что не представилась сразу, как-то все произошло так быстро, что и забыла сказать свое имя. Меня зовут Воронцова Елизавета Михайловна. Можно просто Лиза. И у меня скопилось достаточно вопросов в отношении дома, этого места, вас, да и много еще чего, но все по порядку.

— Так понятно-то, мы не сразу-то и уразумели, что не чуешь ничёго.

Это ведьмин дом, а ты сама ведьма. Никто окромя ведьмы, не смогёт увидеть и войти в этот дом.

От этой новости я аж жевать перестала. Какая нафиг ведьма?

Ведьмин дом? Я уже кажется, ничему не удивлюсь.

Прожевав и быстро запив блинчик, я задала вопрос.

— А предыдущая хозяйка была ведьмой? — И затаила дыхание.

— Аграфена, почившая уже годков так пятьдесят тому назад, была очень сильной ведьмой, хорошая была. Да токмо, не было преемницы у ней, чтоб силу-то передать и хозяйство свое.

Однажды приходила родственница ее дальняя, мы тогда еще не спали, силы много в нас было. Надеялись, что ведьма она, а оказалося, что простой человек. А ты кем Аграфене приходишься? Вижу я, что кровь ейная в тебе бежит и сила схожая.

— Она троюродная бабушка моей мамы. Они практически не общались и виделись один раз, мама рассказывала. — Я даже дар речи потеряла от таких новостей. В моем роду была ведьма, с ума сойти.