Когда я стала ведьмой

— Женщина, да ради всего святого! Поднимайся и беги в портал! — Разрывая опутавший мою руку, тёмный щуп.

Моя рука сильно болела. Грязь, камни, пыль все еще лились дождем, монстры кидались на спину Шантара, впиваясь в него своими зубами, врываясь в его плоть когтями. Из угла раздался раздраженный крик.

— Матис! Хватит играть! Убей его! — Заорала Эмпуза.

— Шан! — Охрипшим голосом закричала я. — Грэхэн! Нужно помочь ему! — Поднялась с пола, ощутив разом всем телом все ушибы и синяки, полученные при падении.

— Далеко собралась? — Преградила мне путь Мормолика с ламиями.

Засада!

Фейри взмыл высоко над нашими головами, произнося новое заклинание, какое, не слышала, я следила за чудищами, которые, похоже, собрались меня убить.

— Ты так вкусно пахнешь, ведьма… Я давно искала, такую как ты… Как она вам, девочки? — Загадочно улыбаясь, растягивая слова, сказала мне Мормолика.

Ламии плотоядно улыбнулись.

— Та-ак, — Протянула недовольная я, с колотящимся от страха сердцем, предчувствуя грядущие неприятности, — Ты нашла меня, я нашла тебя, теперь давай теряться, так как мне пора уходить.

 — Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Ты человек, — провизжала Мормолика, — Ты должна гордиться тем, что Тьма выбрала тебя!

— Сомнительно мне как-то. — Пробормотала.

— Мне все равно, что ты думаешь. Ты, теперь наша, девочки впервые попробуют вкус ведьминой души. Это лучший деликатессссс. — Прошипела ослица.

Одна из ламий схватила меня за больную руку, я застонала от охватившей меня боли. Но этого ей было мало, она сильно дёрнула меня за руку, я споткнулась, упала, и Мормолика полу-подхватила, полу-потащила меня.

Я ухватила здоровой рукой острый камень с пола, но было невозможно бежать так и ударить. Я начала пытаться вырваться из хватки ламии и Мормолики, но что-то ударило меня так сильно, что весь воздух вылетел у меня из легких, а на руке у меня остались следы когтей ламии. Я около минуты не могла сделать ни вдоха. Всего мгновение, прежде чем я смогла поднять руку с камнем, но именно это мгновение и нужно было Мормолике, чтобы прижать мою руку с булыжником к стене и зарычать мне в лицо. В одно мгновение я смотрела в бледные глаза, а в другое Мормолику откидывает другая сила и уже на меня смотрят другие глаза, черные, словно ты смотришь в самую глубокую, темную ночь в твоей жизни. Эмпуза стояла напротив меня.

Я сглотнула и кинула в неё камень, который она на лету легко превратила в пыль. Эмпуза засмеялась надо мной.

— Ты проиграла, Елисавифа.