Когда я стала ведьмой

 — Важно расхаживая по моему столу, начал вещать фейри. — Как сказано в книге, берешь вот этот пергамент, он указал пальчиком на свернутые рулоном коричневые листы, вот это перо и пишешь ту длиннющую поэму, которую тебе настрочил варг, пишешь своим зельем, если сделаешь ошибку, то написанный весь текст сжигаешь со словами: прах к праху, тлен к тлену, то что не свершилось, не совершиться. И по новой пишешь, в твоих интересах, Лиза, написать с первого раза без ошибок. Нужно, чтобы немного зелья осталось.

Потом, — менторским тоном продолжал Грэхэн — сжигаешь весь исписанный пергамент и говоришь слова из книги, закрепляющее заклинание, смешиваешь пепел с оставшимся зельем и вуаля! Все готово! Отдаем принцу, принц Владыке, тот его выпивает и все начинает происходить как ты Лиза напишешь. Слышишь варг, а ведь ведьма может что угодно написать! — Противно захихикал фейри.

— Грэхэн! Я не собираюсь заниматься ерундой! — Я возмутилась.

— Я верю Лизе. — Ответил принц.

— Да пошутил я, что вы в самом то деле, уже и пошутить нельзя.

Только помни, Лиза, что пока пишешь, нельзя тебе ни с кем общаться и нельзя ни одного звука произнести! И одной тебе придется быть. Будь осторожна и удачи! А я поше-е-о-ол спать. — Сильно зевнув, фейри улетел, домовые вздохнули и исчезли тоже, Шантар расхаживал по кабинету из стороны в сторону, подошел ко мне, взял мои руки в свои, сжал, быстро отпустил и ушел.

Я осталась одна в кабинете.

Моя работа только началась. Что ж, приступим.

Переписывать, как ни странно, не пришлось, я писала очень аккуратно, хоть и долго. Солнце во всю уже светило и играло лучиками по комнате.

Зелье ложилось на пергамент кровавыми жирными чернилами, не растекаясь, и не капая с пера. Тут же высыхало.

Описав все баталии, каждое движение, каждый процесс, происходящий в бою и не только, и закончив на победе Владыки, я подумав, что как то получается все пряники ему. А ведь, Аграфена его любила, страдала из-за него, и не смогла полюбить больше никого, не порядок, и решила немного напомнить ему о любви одной женщины, которую, он однозначно, по моему мнению, был не достоин.

Но проучить стоит.

Я вписала в текст, что после победы, после чествования героев, Владыка мира не найдет покоя, он вспомнит ту, что любила, ту, что сердце свое отдала, ту, что сквозь время любовь свою пронесла, помни ее Владыка мира и пусть сердце твое сжимается в тиски, душа плачет об утраченной любви.