Когда исчезнет эхо

— Мама… — первой нарушила молчание Вероника. — А что тебя связывает с людьми по фамилии Бекетовы? И может быть, ты все-таки расскажешь мне, почему мы купили землю и построили дом в Сазонове? Только я умоляю тебя, мама, либо расскажи правду, либо не говори ничего.

— Я расскажу тебе правду, доченька, — немного помедлив, сказала Джемма. — Но не сейчас, попозже. Я понимаю, тебе больно это слышать, но в моей жизни немало темных страниц. Я совершала поступки, которые меня совсем не красят. И мне нужно набраться смелости, чтобы тебе про них рассказать.

Я сделаю это, обещаю.

— Ты меня пугаешь, мама! — В голосе Вероники зазвучали близкие слезы.

— Нет, ну что ты, никогда в жизни я не смогу тебя напугать! — улыбнулась Джемма. Глаза ее тоже были на мокром месте, но она улыбалась дочери так же ласково, как и всегда. — Ты просто взрослеешь, девочка моя. А взросление всегда происходит через боль. Уж поверь мне.

* * *Уже во второй раз Юлька послушно рассказывала все, что знала. Олег велел ей начать с того самого момента, когда она увидела объявление о продаже дома в Сазонове, и она словно заново переживала события, которые произошли с ней за последние полтора месяца.

Помимо Олега, который слушал ее очень внимательно, несмотря на повтор, за столом в ее комнате с удобством расположился Василий Васильевич.

Это Олег убедил ее в том, что отставной полицейский не может быть замешан в убийствах — ни в совершенном тридцать лет назад, ни в недавнем. А вот его опыт сыщика им вполне мог пригодиться.

Василий Васильевич слушал сосредоточенно, прикрыв глаза и периодически смешно выпячивая губы узкой трубочкой.

Руки он сложил на своем круглом животе, переплетя пальцы и периодически крутя ими, словно продвигая какую-то застрявшую в голове мысль.

Юлька рассказала про тихие шаги на чердаке, которые так напугали ее в первую ночь.

— Это точно был не ты? — спросила она у Олега. Тот отрицательно покачал головой:

— Нет, я приехал только спустя два дня, когда смог добиться от твоей подруги, где именно ты прячешься.

— Значит, все-таки Верка, — мрачно заметила Юлька. — Увижу — убью.

— Сейчас важно не это. Ты точно слышала шаги?

— Да, Юленька, опишите, от чего именно вы проснулись, что слышали?

Юлька как могла подробно описала ту ночь, как бегала за Николаем Дмитриевичем и что именно тот сказал.

— Это понятно, идем дальше, — поторопил Василий Васильевич, когда она замолчала.

Дальше был рассказ про то, как Юлька нашла, прочитала, а потом потеряла дневник девочки Жени.