Когда исчезнет эхо

Нашел золото, разобрался с тайнами Джеммы и Василия Васильевича, вывел на чистую воду противного Виктора. Вот только ей-то теперь что с ним делать?

Глядя на мужа, такого родного, уверенного в себе, спокойного и обстоятельного мужа, каким она знала его уже больше десяти лет, Юлька со всей отчетливостью понимала, что не смогла его разлюбить, да и не сможет, наверное. Он был первым и единственным мужчиной в ее жизни. Человеком, которому она привыкла доверять, и без этого доверия жизнь казалась невозможной, немыслимой.

Лежа сейчас в кровати, Юлька вспоминала рассказ Джеммы о том, как после предательства Вадима она пыталась все забыть, склеить, но не смогла. Если это не получилось у семнадцатилетней напуганной девчонки, пережившей большое потрясение и оставшейся одной в совершенно чужом, враждебном, огромном городе, то и у Юльки тоже не получится.

Джемма смогла восстановиться после измены, найти новое счастье, создать семью, родить дочь. Но ей было всего семнадцать, и вся жизнь лежала впереди.

Юльке тридцать два, и надежд на то, что она еще когда-нибудь сможет быть счастлива с кем-то, кроме Олега, она не питала.

Приезд мужа в Сазоново и его поведение здесь означали только одно: он ищет примирения и хочет вернуть Юльку. Согласиться, закрыв глаза на его поступок, и жить дальше, все время терзаясь болезненными воспоминаниями и новыми страшными подозрениями? Или гордо выставить его прочь, раз и навсегда закрыв дверь в прошлое? Ответа у Юльки не было, и не только потому, что ее страшила перспектива стать «брошенкой».

Все было гораздо серьезнее. Она любила Олега. Действительно, любила. Его взгляд, его голос, движение его рук, поворот головы будили в ней мучительную тоску и еще более мучительное желание. Ей не хватало его тела, его ловких уверенных пальцев, его жадных губ, впивающихся в ее рот. Она откинула одеяло, чтобы бежать к нему прямо сейчас, заставить понять, что нет никого лучше и желаннее, чем она.

И снова вспомнила мужские пальцы на чужой женской груди, надо признать, восхитительной и безупречной. У Юльки такой груди не было, ее собственные физические параметры были гораздо скромнее, хотя Олег всегда смеялся над ее комплексами по этому поводу, утверждая, что его все устраивает. Выходит, врал?

Картина мужских рук, мнущих чужую грудь, встала перед глазами так отчетливо, что Юлька сердито откинулась на подушки и снова накрылась одеялом.