Когда исчезнет эхо

В углу виднелась прялка, которая накануне вызвала у Юльки живейший интерес. Ее можно было расписать и поставить в беседке. Будет красиво. Она потянула прялку, освобождая ее от остального хлама, и вдруг увидела на полу след. Четкий рифленый след от ботинка, судя по размеру, явно мужского.

Ночной страх тут же вернулся, забил в ушах набатом подскочившего враз давления, забил горло, вызывая навязчивую тошноту, руки стали влажными. Она присела на корточки и стала пристально разглядывать отпечаток. По нему было невозможно сказать, когда именно он был оставлен.

Вчера — ни днем, ни ночью — Юлька его не видела. Но могла и просто не обратить внимания. Так что след вполне мог принадлежать еще бывшему хозяину. Или его оставил Николай Дмитриевич? Юлька вспомнила его пляжные тапки, у которых как раз была рифленая подошва, чтобы не скользили. Как узнать, был тут кто-то посторонний и ушел, пока Юлька бегала за подмогой, или ее действительно напугали всего лишь мыши?

Немного подумав, она решила, что это не так уж важно.

Что сказал мальчик Гриша? Что он бывал тут и раньше. Конечно, по ночам детям положено спать, но почему бы мальчонке не пуститься на поиски приключений? Решено, она просто не будет больше об этом думать.

Юлька снова потянула на себя прялку, борьбу за освобождение которой прекратила, потому что кинулась изучать отпечаток чужой ноги. Заваленная каким-то мусором, прялка не поддавалась, Юлька наклонилась, чтобы отцепить от ее основания какие-то непонятные кожаные ремни — сбруя это, что ли? — и вдруг увидела тетрадь.

Толстая общая тетрадь в коленкоровом переплете завалилась за большой кованый сундук, один из тех, что хранились на чердаке.

Юлька поднапряглась, дернула посильнее — и освобожденная прялка наконец-то осталась у нее в руках. Прижав пыльную добычу к животу и прихватив зачем-то тетрадь, Юлька двинулась вниз, предусмотрительно заперев чердак на найденный здесь же навесной замок с большим старинным ключом. Так ей было спокойнее.

Вернувшись в беседку и пристроив прялку в углу, она открыла тетрадку с пожелтевшими от времени страницами.

«Дневник Евгении Ракитиной» — было написано на первой странице.

* * *1 июня 1988 года

Завтра первый выпускной экзамен. Вчера разговаривали с Катькой о том, что совсем скоро вся наша жизнь изменится. Катьку это не пугает, нет. Скорее будоражит. Смешная. Впрочем, я ее понимаю. У нее вся жизнь была гладкой, как наша река летом. Текла пусть и быстро, но без особых всплесков.