Когда исчезнет эхо

— Извините, — смешалась Юлька, которую с детства учили не перебивать, но которая то и дело нарушала это неписаное правило вежливости.

Отчего-то только сейчас она заметила, с каким интересом слушает рассказ соседа Джемма Джентиле. Просто жадно впитывает каждое слово. Неужели ее так сильно интересуют золотые прииски?

— А что, Игоряха, а воровать у вас оттуда воровали? — встрял между тем в разговор Василий Васильевич.

— А ты как мент интересуешься или по-соседски? — тут же набычился Игорь Петрович.

— Да просто любопытствую.

 — Василий Васильевич пожал своими могучими плечами. — Кроме того, какой я сейчас мент? Я в отставке. Это когда-то я областной уголовный розыск возглавлял, а нынче — простой российский пенсионер, садовод-любитель."

"— Как же, просто! У таких, как ты, просто ничего не бывает. — Игорь Петрович, похоже, начал заводиться. — Да и вообще, чего я тут с вами сижу, время трачу? Мне эти ваши дурацкие посиделки ни к чему. Пойдем, Ирка.

— А как же, еще ж арбуз? — обескураженно спросила его жена.

 — Да и чаю еще не пили. Посидим, Игоречек. Хорошо же с соседями, душевно.

— Тьфу, дурра! — Юлькин сосед сплюнул себе под ноги. — Ну и сиди, жри свой арбуз, а я домой пошел.

Разворачивающаяся на глазах сцена была неприятна, впрочем, как и все связанное с соседом. Но расстраиваться по поводу того, что он уходит, Юлька не стала. Скатертью дорога. До чего же все-таки человек противный! Она не успела додумать свою мысль до конца, потому что ее внимание отвлекло что-то непонятное.

Как будто солнечный зайчик упал ей на лицо. Она машинально подняла голову и увидела новый блик, идущий из недостроенного дома на соседнем участке. Словно там кто-то был и подглядывал за деревенской вечеринкой, не ожидая, что вечернее солнце отразится в чем-то стеклянном — очках, бутылке с водой, линзе бинокля?

Юлька мигом вспомнила странные шаги на чердаке и то и дело возникающее ощущение, что за ней подглядывают. Кто может прятаться в заброшенном доме? Вездесущий мальчик Гриша, словно реинкарнация такого же неугомонного Митьки, сгинувшего в Волге тридцать лет назад? Или кто-то другой, чьи помыслы были гораздо чернее и страшнее простой детской шалости?

— Там кто-то есть! — воскликнула она, перебив общий гул голосов и рукой указав на домину.

 — Там кто-то сидит и наблюдает за нами. Надо сходить посмотреть.

— Чушь какая! — Голос Василия Васильевича звучал добродушно, хотя его жена Светлана Капитоновна выглядела немного встревоженной.