Иногда ему казалось, что она вот-вот заговорит, но всякий раз она снова закрывала рот, нервно облизывала губы и испускала тихий вздох.
А потом она вдруг, даже не обернувшись к нему, сказала:
– Я подумаю.
Он поднял брови, ожидая продолжения.
– Выходить ли за тебя замуж, - пояснила она, все так же глядя в огонь. - Но я не стану давать тебе ответ сейчас.
– Возможно, что ты уже носишь моего ребенка, - тихо сказал он.
– Я очень хорошо помню об этой возможности. - Она обхватила руками свои согнутые колени. - Я дам тебе знать, как только у меня будет ответ.
Ногти Майкла впились в ладони. Конечно, вчера он навязал ей физическую близость отчасти потому, что хотел подтолкнуть ее к идее брака - от этого некрасивого факта никуда не денешься, - но он совсем не хотел, чтобы она сразу же и зачала. Он планировал привязать ее к себе, разжигая в ней страсть, а не загоняя ее в угол посредством незапланированной беременности.
А теперь она фактически говорит ему, что выйдет за него только ради ребенка.
– Понимаю, - сказал он и сам удивился, что голос его прозвучал уж слишком спокойно, учитывая, какая ярость кипела в его крови.
Ярость, на которую он, может, и не имел морального права, однако испытывал именно это чувство, и не такой уж он был идеальный джентльмен, чтобы вести себя как ни в чем не бывало.
– Какая жалость, что я пообещал не набрасываться на тебя сегодня утром! - В голосе его прозвучали опасные нотки, и он не смог сдержать хищной улыбки.
Она резко обернулась к нему.
– А то я бы мог… как это говорится? - Он задумчиво поскреб подбородок.
- Способствовать окончательному решению вопроса. Или по крайней мере получить немалое удовольствие, пытаясь это сделать.
– Майкл…
– Впрочем, - перебил он ее, - если верить моим часам, - он потянулся к столу, на который положил свои карманные часы и прочие мелочи, - до полудня осталось не более пяти минут.
– Ты не посмеешь, - прошептала она.
Ему было не слишком весело, но все же он улыбнулся:
– Ты не оставила мне выбора."
"– Почему? - спросила она, и он, хотя совершенно не понимал, о чем именно она его спрашивает, ответил, и к тому же вполне правдиво:
– Потому что я не могу иначе.
Глаза ее расширились.
– Ты поцелуешь меня, Франческа? - спросил он. Она покачала головой.
Она была всего в полуметре от него, и оба сидели на полу. Он придвинулся ближе к ней, и когда она не попыталась убежать, сердце у него в груде так и запрыгало.
– Ты позволишь мне поцеловать тебя? - прошептал он"" Она не шелохнулась.
