Она умела держаться бесстыдно и знала, что это может подстегнуть ее собственную чувственность, но в ее прошлой жизни не было ничего, что могло бы подготовить ее к этому моменту, насыщенному, как электричеством, порочным восторгом, когда она стала раздеваться для Майкла.
Или к тому жару, который объял все ее существо, когда она подняла глаза на Майкла и увидела, как он смотрит на нее.
Она ощутила свою власть.
И власть эта ей понравилась.
С нарочитой медлительностью она стала поднимать подол рубашки, сначала до колен, а затем обнажая понемногу бедра.
– Так достаточно? - насмешливо спросила она со знойной полуулыбкой.
Он затряс головой, мол, нет, и потребовал:
– Еще.
Потребовал? Это ей не понравилось. И она прошептала:
– Попроси.
– Еще, - сказал он гораздо смиреннее.
Она одобрительно кивнула, но когда средоточие ее женственности должно было открыться его взорам, повернулась спиной и только тогда стянула через голову рубашку.
Она слышала, как он тяжело и часто дышит, слышала совершенно отчетливо, и почти чувствовала жар этого дыхания на своей спине.
Но все не поворачивалась. Вместо того она издала ленивый, соблазнительный стон и провела руками по бокам снизу вверх - по бедрам, ягодицам и потом к груди. И хотя знала, что он не может этого видеть, сжала грудь ладонями.
Он поймет, что она делает.
И это доведет его до исступления.
Она услышала за спиной шорох, шуршание, затем скрип деревянной рамы кровати и резко скомандовала: - Не двигайся!
– Франческа! - простонал он, и голос его прозвучал много ближе.
Должно быть, он сел на постели и вот-вот готов был схватить ее.
– Ляг, - сказала она грозно.
– Франческа, - снова позвал он ее, и в голосе его было нечто напоминающее отчаяние.
Это заставило ее улыбнуться.
– Ляг, - повторила она, все так же не оборачиваясь. Она слышала, как он тяжело дышит, и знала, что он не двинулся с места и не может решить, как ему поступить.
– Ляг, - сказала она в последний раз. - Если хочешь получить меня.
Мгновение продолжалась тишина, затем она услышала, как он укладывается на постели. Но она слышала и его дыхание, которое стало теперь прерывистым.
– Вот так-то, - прошептала она.
Она подразнила его еще чуть-чуть, гладя свою кожу ладонями, проводя по ней кончиками ногтей, отчего сразу бежали мурашки. И застонала.
– Франческа, - прошептал он.
