А Майкл, хотя по праву гордился своей способностью притворяться и обманывать (ведь он, в конце концов, соблазнил бессчетное количество женщин, ухитрившись при этом ни разу не получить вызова на дуэль), никогда прежде не был влюблен. И стоит заметить, что если и бывают в жизни мужчины моменты, когда он от прямых расспросов может потерять лицо, то это, вероятно, как раз такой случай.
Так что он много смеялся, продолжал веселиться и соблазнять женщин, стараясь не обращать внимания на то, что, ложась с ними в постель, все чаще и чаще норовит закрывать глаза.
И он совсем перестал ходить в церковь, потому что теперь нечего было и думать молиться о спасении своей души. Не говоря уже о том, что приходская церковь возле Килмартина была воздвигнута в 1432 году и ее дряхлые стены ни за что не смогли бы выдержать прямое попадание молнии.
А ведь Бог, реши Он вдруг покарать какого-нибудь грешника, вряд ли нашел бы кандидатуру лучше Майкла Стерлинга.
Майкл Стерлинг, Великий Грешник.
Он так и представлял себе эти слова на визитной карточке. Он бы даже и заказал себе такие карточки - это была как раз шуточка в его духе, - если бы не был уверен, что g подобная выходка убьет его мать.
Может, он и повеса, но не станет мучить женщину, которая родила его.
Странно, что прежде он в своих связях с другими женщинами никогда не видел ничего греховного. И сейчас не видел. Все эти женщины, разумеется, сами желали того же - невозможно обольстить женщину, которая не желает быть обольщенной, если, разумеется, не путать обольщение с изнасилованием.
Необходимо было, чтобы женщина сама хотела, а если желания не было и Майкл ощущал хотя бы намек на неловкость, то он поворачивался и уходил. Страсть его никогда не была настолько сильной, чтобы он оказался неспособным быстро и решительно ретироваться.
Кроме того, он не соблазнил ни одной девственницы и никогда не спал с замужними женщинами.
Ах, ну хорошо, не следует врать самому себе, даже если живешь двойной жизнью, - конечно, он спал с замужними женщинами, и с очень многими, но только с теми, чьи мужья были совсем уж подлецы, и только если на свет уже были произведены два наследника мужского пола, даже три, если один из мальчиков казался слабеньким.
У всякого мужчины есть какие-то свои правила поведения."
"Но это… Это выходило за всякие рамки. Было совершенно неприемлемо.
