Когда он получает

 — Как я могла забыть, что мужчинам в твоей профессии не мешают такие вещи, как брачные обеты?

Он притягивает меня еще ближе, пока твердые точки моих сосков не соприкасаются с его грудью. Наша близость заставляет мою киску сжиматься.

— Ты ставишь меня в одну категорию с Максимом?

Но мне нужно вбить клин между нами, что-то, что оттолкнет его.

Его смех звучал страшно. — Я знаю, что ты сейчас несерьезна.

Разочарование бушует в его чертах. — Боже, Блейк. Я хочу перегнуть тебя через колено и вбить в тебя немного разума.

От этих мыслей я сжимаю бедра. Это заявление должно вывести меня из себя, а не возбудить. В моей груди нарастает паника, и моя решимость начинает ослабевать.

Он выгибает шею, приближая наши лица друг к другу.

— Когда же ты поймешь, что других женщин для меня больше не существует? Есть только ты. И всегда будешь только ты.

Волна жара проникает в меня. По мере того как его пьянящий аромат окутывает меня, я чувствую, как мой контроль над собой распадается на мучительные кусочки. Мне не следовало пить больше, когда я вернулась домой.

Его длинные пальцы разжимаются вокруг узла моего ремня, и он делает полшага назад. Сначала я думаю, что он собирается уйти, но потом он зажимает один из хвостиков ремня и натягивает его.

Ждет, не остановлю ли я его. Вырву ли я его из рук, как должна была.

Но я застыла. Захваченная его взглядом. Внутри моего тела бурлит энергия, отчаянно желающая вырваться наружу после того, как ее так долго держали в бутылке.

Его глаза остаются приклеенными к моему лицу. — Меня убивает, что я не могу заполучить тебя. Что ты не хочешь мне доверять.

— Что ты не простишь меня.

Но если я скажу ему, что единственное, что все еще удерживает меня от принятия новой жизни, — это моя вера в то, что я никогда не смогу быть по-настоящему счастлива с таким человеком, как он, человеком, который живет в тени, человеком, который заставил меня выйти за него замуж, я боюсь, что он сделает своей миссией доказать, что я ошибаюсь.

— Ты ничего не можешь сделать, — вздыхаю я. — То, что ты сделал, непростительно.

В его взгляде вспыхивает боль.

— Я должен был солгать тебе. Мне пришлось лгать всем. — Он качает головой. — Это было нелегко. Не раз я думал о том, чтобы рассказать тебе правду, чтобы ты узнала меня всю. Увидеть всего меня.

— Но ты этого не сделал.