Когда он получает

Он думает, что удовлетворение от того, что именно я виновен в гибели итальянцев, будет для меня дороже всего на свете, но он сильно ошибается.

— Ты говоришь так, будто делаешь мне одолжение. Но давай будем реалистами, ваш босс многое выиграет от моих сведений.

Максим пренебрежительно машет рукой. — Твоя информация, конечно, была бы ценной, но мы можем выиграть эту войну и без нее. Пахан не волнуется.

А теперь он блефует.

— Все, что мне нужно, — это одна ночь. Уверен, ты сможешь выделить Блейк столько времени.

Я краснею и крепко сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Я не могу убить его прямо сейчас. Не сейчас, когда Блейк здесь, а меня превосходят по численности охранники, которых он расставил по всему этому месту. Это подвергнет ее опасности, а я не хочу рисковать.

Я подхожу к нему, останавливаясь только тогда, когда мы оказываемся практически нос к носу.

— Никакая месть или власть не стоит того, чтобы ты наложил на нее свои грязные руки. Ты ничего не сможешь мне дать, ничего не сможешь пообещать, чтобы оправдать такую высокую цену.

Я с удовлетворением наблюдаю, как его ухмылка исчезает, а выражение лица темнеет.

Прежде чем он успевает произнести еще одно чертово слово, я хватаю его за воротник и прижимаю к книжной полке. — Если ты еще раз сделаешь подобное предложение моей жене, это будет твоим последним предложением. Ты понял?

Позади нас Блейк резко вдыхает воздух.

Моя хватка усиливается. — Ты. Понял. Меня?

— Да, — прохрипел Максим, его лицо покраснело.

Я даю ему еще несколько секунд, а потом отпускаю. Он опускается и потирает шею, его глаза с ненавистью смотрят в мою сторону. — Ты совершаешь ошибку. Это…

Мне неинтересно слушать, что он скажет, и я не собираюсь оставаться здесь, чтобы слушать. Моя рука тянется к руке Блейк, и я вытаскиваю ее из офиса, останавливаясь только для того, чтобы взять наши пальто, прежде чем мы выйдем на улицу.

Поездка домой похожа на сидение в скороварке. Кажется, я никогда не чувствовал столько всего одновременно.

Гнев, обида, растерянность, страх.

Я боюсь не Максима или Ферраро. Я боюсь того, что больше не понимаю свою жену.

Что-то серьезно не так. Я понял это в тот момент, когда сел рядом с ней на корточки и увидел неуверенность в ее глазах.

Она сомневалась в том, что должно было быть кристально ясным.

Мои руки дергаются за рулем. Мне хочется нажать на газ и закричать. Но я заставляю себя вести машину спокойно всю дорогу до Манхэттена.